Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова
Географический Факультет
КАФЕДРА ФИЗИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ И ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ

Разделы


Студентам

ИСТОРИЯ КАФЕДРЫ
ЛАНДШАФТНО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ШКОЛА

1. История развития

        Изучение пространственно-временной географической реальности, ориентированное на познание фундаментальных свойств ландшафтов Земли, всегда было стержневым в комплексной физической географии, начиная с трудов А. Гумбольдта, В.В. Докучаева, Л.С. Берга. Структура (строение) объекта, его функционирование, динамика и эволюция выступали основными взаимодополняющими направлениями в исследованиях ландшафтной сферы. Ведущие географические коллективы обычно имели свое видение конкретных ландшафтных проблем и способов их решения. Поэтому в Советском Союзе в 20 веке сформировалось несколько ландшафтно-географических школ. Одна из них, первая по времени зарождения – ландшафтно-географическая школа Московского университета.
        Ландшафтно-географическая школа Московского университета сыграла значительную роль в развитии не только ландшафтоведения, но и всей физической географии, в России и за рубежом. Именно здесь зародились и получили развитие основополагающие ландшафтные положения, которые существенно опережали господствующие понятия и стали общепринятыми в наши дни.
        Возникновение ландшафтно-географической школы Московского университета следует отнести к концу 40-ых годов ХХ века, когда её основоположник Н.А. Солнцев в 1947 г. выступил на II Всесоюзном географическом съезде с докладом «Природный географический ландшафт и некоторые его общие закономерности», в котором были сформулированы основополагающие принципы ландшафтоведения и первоочередные задачи его развития.

1.1. Основатель школы

        Основатель ландшафтно-географической школы Московского университета Николай Адольфович Солнцев-Эльбе (1902-1991) ландшафтными проблемами стал заниматься поздно, когда ему уже исполнилось 42 года. До этого он окончил реальное училище и учился в техникуме путей сообщений в Москве, служил конторщиком на железной дороге и преподавателем физкультуры в школе. Студентом географического отделения биологического факультета Московского университета ему удалось стать лишь в 1930 г.
        Первая географическая экспедиция Н.А. Солнцева состоялась в 1930 г. (зимовка на о. Моржовец в Белом море). Затем он исследовал о. Колгуев, изучал Карское побережье Новой Земли, архипелаг Норденшельда и побережье Харитона Лаптева. Н.А. Солнцев окончил университет в 1935 г. и сразу поступил в аспирантуру к профессору А.А. Борзову.

Профессор Николай Адольфович Солнцев-Эльбе

        В годы учебы в университете и позднее Н.А. Солнцев принимал участие в экспедициях в центре Восточно-Европейской равнины (1935, 1939–1940), в Крыму, Абхазии, Нижнем Заволжье. В 1941 г. он исследовал Чу-Илийские горы и Киргизский хребет. Столь богатый и разнообразный опыт полевой работы несомненно повлиял на создание теории ландшафтоведения. Н.А. Солнцев искал фундаментальные закономерности в самой природе, был истинным естествоиспытателем. В 1940 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Снежники как геоморфологический фактор». Постоянно на географическом факультете МГУ работает с 1942 г. В период с 1951 по 1955 гг. заведовал кафедрой физической географии СССР.
        В послевоенные годы Н.А. Солнцев ищет основное направление своей дальнейшей научной работы. Его внимание привлекли публикации Л.С. Берга и, вероятно, Л.Г. Раменского о географическом ландшафте. К этому времени теоретические концепции ландшафтоведения оставались противоречивыми, а объекты исследования не были определены достаточно четко. Ключ к решению этих проблем Н.А. Солнцев видел в полевых исследованиях, которые под его руководством начались в Московской области на учебно-научной станции географического факультета МГУ «Красновидово» (1945–1946 гг.) и в Приокско-Террасном заповеднике (1948). Итоги этих исследований стали упомянутый доклад на П Всесоюзном географическом съезде, и основополагающая статья «О морфологии природного географического ландшафта» (1949).

1.2. Теоретическое ядро направления

        Ландшафтно-географическая школа МГУ базировалась на структурно-генетической концепции, истоки которой прослеживаются в работах Д.Н. Анучина и его учеников А.А. Борзова, Л.С.Берга, основателей региональной комплексной физической географии. Н.А. Солн-цев рассматривал ландшафт не как территорию с определенной взаимосвязью компонентов природы или как тип местности, пейзаж, а как … «генетически однородную территорию, на которой наблюдается закономерное и типическое повторение одних и тех же взаимосвязанных и взаимообусловленных сочетаний геологического строения, форм рельефа, поверхностных и подземных вод, микроклиматов, почвенных разностей, фито- и зооценозов …» ( 1948, с. 65). Набор морфологических единиц (фаций, урочищ), или вид морфологической структуры, предлагалось использовать в качестве основного диагностического признака ландшафта.
        В этих работах в концентрированном виде были намечены основные разделы ландшафтоведения (морфология, динамика, методы исследования, классификация и систематика, прикладное ландшафтоведение), а также основные проблемы, многие из которых решаются и в современный период (генезис и функционирование ландшафтов, их развитие и саморазвитие, соотношение прошлого и современного в морфологической структуре ландшафтов, обратимость и необратимость изменений, перестройка ландшафтов под воздействием человека, понятие природного потенциала ландшафтов). Следует отметить, что в работах Н.А. Солнцева проявился, хотя и стихийно, системный подход. Это представление о целом (ландшафт) и частях (морфологические единицы), об иерархии ПТК, их структуре, связях между природными компонентами, ПТК и средой. Главное, что путем глубокого анализа богатого эмпирического материала он сделал важнейшие научные обобщения. При этом было заявлено, что «ландшафтоведение занимается изучением природных свойств и законов, управляющих развитием не любых природных территориальных единиц, а только тех, которые относятся к рангу «ландшафта» и составляющих его частей» (Солнцев, 1962). Таковы были основные идеи, и первые шаги, предопределившие развитие ландшафтно-географической школы Московского университета.

I.3. Этапы становления и развития

        В истории Школы можно выделить следующие этапы. Первый этап (1945–1949 гг.) – возникновение ландшафтно-географической школы МГУ, которую впоследствии стали называть структурно-генетической. Его содержание – начало полевых исследований равнинных ландшафтов, результаты которых позволили сформулировать понятие «ландшафт» и «морфологическая структура ландшафта». Это произошло в период, когда в географии преобладало изучение отдельных природных компонентов, причем большое внимание уделялось поиску зональности природных явлений. Важным событием этого периода явилось введение в учебный план кафедры физической географии СССР с 1947 г. дисциплины «Основы ландшафтоведения», всего 12 часов, который подготовил, а затем несколько десятилетий читал (уже в расширенном виде) Николай Адольфович. Прослушавшие этот курс студенты проходили производственную практику в составе экспедиций в Приокско-Террасном заповеднике (1948) и ЦЧО (Воронежская и Тамбовская области, 1949–1950).
        Второй этап (1950–1961 гг.) – становление Школы. К началу этого этапа основополагающие идеи регионально-генетического ландшафтоведения были сформулированы, но не полностью доказаны. Не ясны были основные диагностические признаки ландшафта и его морфологических частей, не была разработана методика их исследования и картографирования. Решение этих проблем оказалось возможным благодаря организации ландшафтных экспедиций – Зарайская (1951–1953 гг.), Рязанская (Сапожковская, 1954 г., Михайловская, 1958–1959 гг., Касимовская, 1961–1962 гг.). Одновременно в этих экспедициях решались и прикладные проблемы. Так, Зарайская экспедиция должна была дать научное обоснование природных предпосылок типового землеустроительного проектирования (прообраз современного ландшафтного планирования). Остальные экспедиции занимались качественной оценкой сельскохозяйственных угодий. В них, наряду с сотрудниками, принимали участие студенты и аспиранты кафедры физической географии СССР.
        Итогом исследований стало: 1) выявление новых морфологических единиц – звено, подурочище, местность; 2) установление диагностических признаков собственно ландшафта и его морфологических единиц; 3) разработка методики полевого крупномасштабного ландшафтного картографирования с использованием аэрофотоснимков (что для ландшафтоведения было новым методом) и различных фондовых материалов (геологического бурения, торфяного кадастра, лесной таксации и т.д.); 4) применение ландшафтных карт для качественной оценки сельскохозяйственных земель; 5) разработка представления о неравнозначности взаимодействующих факторов. Все основные компоненты Н.А. Солнцев расположил в ряд от более «сильных» к более «слабым» и по времени их возникновения – от более «ранних» к более «поздним». Результаты работ были изложены в сборнике «Комплексные географические исследования в Зарайском районе Московской области», в книгах А.А. Видиной (1962), Г.Н. Анненской и др. «Морфологическая структура географического ландшафта» (1962), сборнике «Ландшафтоведение» (1963) и серии статей Н.А. Солнцева (1960а, б, 1962).
В эти же годы на географическом факультете ландшафтные исследования проводились в рамках Прикаспийской и Кустанайской комплексных экспедиций. В первой из них ландшафтными изысканиями руководили Ю.З. Броцкий (1951), затем М.А. Глазовская (1952-1953) и В.А. Николаев (1954-1955). В Кустанайской экспедиции (1956-1961) ландшафтный отряд выполнял картографирование региона.
        Особенностью этого этапа явились острые дискуссии по ключевым проблемам ландшафтоведения. Они велись на кафедре физической географии СССР, в Ученом Совете географического факультета, на заседаниях Географического общества Союза ССР, а также на всесоюзных ландшафтных совещаниях, которые, начиная с 1955 г., проходили почти ежегодно. Стержневым вопросом обсуждения являлся вопрос о понятии ландшафта: Н.А. Солнцев отстаивал регионально-генетическое представление, Н.А. Гвоздецкий – типологическое, Д.Л. Арманд, Ю.К. Ефремов, Ф.Н. Мильков – общее. Н.И. Михайлов, полемизируя с Н.А. Солнцевым о ведущей роли геолого-геоморфологических факторов в физико-географической дифференциации ландшафтной сферы, выдвигал аргументы в пользу равнозначности факторов. Однако накопленный представителями ландшафтно-географической школы МГУ опыт исследований и картографирования в центре Восточно-Европейской равнины убедительно свидетельствовал в пользу сторонников регионально-генетического понимания ландшафтов. Н.А. Гвоздецкий предложил одну из первых классификаций ландшафтов (1961).
        В середине 50-х гг. ландшафтоведение прочно вошло в тематику научных исследований ведущих университетов (Ленинградского, Воронежского, Львовского, Киевского и др.) и педагогических институтов страны. Выводы Н.А. Солнцева и его учеников в основном были подтверждены и развиты географами университетов, особенно для равнинных территорий. Это отчетливо проявилось на У Всесоюзном ландшафтном совещании (1961), организованном на базе географического факультета МГУ. На совещании итоги многолетних исследований ландшафтоведов МГУ были доложены ее лидером в генеральном докладе и получили в целом признание. Этому способствовала выставка ландшафтных карт и экскурсия участников совещания на Окско-Цнинский вал (район г. Касимова) и в Мещёру, которую провели А.А. Видина, Ю.Н. Цесельчук и В.К. Жучкова.
        Непросто формировалось «горное» ландшафтоведение. Всесоюзные ландшафтные совещания во Львове (1957) и особенно в Тбилиси (1958) показали, что понятие морфологии ландшафта Н.А. Солнцева сложно экстраполировать на горные территории. На кафедре проблемы «горного» ландшафтоведения разрабатывались Н.А. Гвоздецким, А.Е.Фединой, позже - Г.С. Самойловой. Наиболее конструктивно в парадигме Н.А. Солнцева подошел к решению этой проблемы профессор Львовского университета Г.П. Миллер, ученик и последователь К.И. Геренчука и Н.А. Солнцева.
        В рассматриваемый период на кафедре физической географии СССР сложился коллектив исследователей, работавших под руководством Н.А. Солнцева. В подавляющем большинстве – это вчерашние студенты и аспиранты. Костяк группы образовали Ю.Н. Цесельчук, А.А. Видина, Г.Н. Анненская, Е.Д. Смирнова. В 1953 г. Н.А. Солнцеву удалось организовать первую в стране лабораторию ландшафтоведения. Спустя пять лет лаборатория получила штатные единицы и комнату на 18 этаже географического факультета (позднее лабораторию перевели на 21 этаж). Финансирование экспедиций осуществлялось за счет хозяйственных договоров. Закономерно, что в это время были защищены первые ландшафтные диссертации – А.А. Видиной, С.С. Судаковой, Ю.Н. Цесельчуком. Вдвое увеличилось число часов курса «Основы ландшафтоведения».
        В 1951 г. в учебный план вводится курс «Геохимия ландшафта», поставленный А.И. Перельманом. С этим мы связываем зарождение функционального направления в ландшафтных исследованиях на кафедре и расширение проблематики ландшафтно-географической школы МГУ. В 1956 г. заведовать кафедрой физической географии СССР стала М.А. Глазовская. С ее приходом связано внедрение ландшафтно-геохимических методов исследований. Благодаря А.И. Перельману, М.А. Глазовской, А.А. Макуниной, прирожденного аналитика Т.П. Безруковой, выпускников кафедры И.П. Гавриловой, М.Г. Божко формировалось новое научное направление – геохимия ландшафта. Исследования имели прикладную направленность – поиски полезных ископаемых на Южном Урале.
        Следует отметить, что ландшафтно-геохимическая тематика всегда была популярна среди студентов кафедры. Именно в этот период или чуть позже выпускниками кафедры стали в последствие крупные ученые, специалисты по геохимии ландшафта: И.А. Авессаломова, О.П. Добродеев, П.В. Елпатьевский, Н.С. Касимов, Р.С. Смирнова, В.А. Снытко, Е.П. Сорокина, В.Д. Тонконогов и многие другие.
        В конце второго этапа кафедру на длительный период (с 1959 по 1987 гг.) возглавил Н.А. Гвоздецкий (1913-1994) - географ-страновед, карстовед, «горняк»-ландшафтовед.

Профессор Николай Андреевич Гвоздецкий

        Н.А. Гвоздецкий окончил географический факультет Московского университета в 1938 г. Спустя пять лет защитил кандидатскую диссертацию «Орография Большого Кавказа», а в 1949 г. – докторскую диссертацию «Карстовые области Большого Кавказа и проблемы морфологии карста на основе их изучения». Николай Андреевич обосновал и возглавил типологическое направление в ландшафтоведении, разработал основы горного ландшафтоведения. Он был инициатором постановки исследований по комплексному физико-географическому (ландшафтному) районированию, которые активно продолжались на следующем этапе.
        В 1958 г. вышло в свет 2-х томное произведение – фундаментальный учебник Ф.Н. Милькова, Н.А. Гвоздецкого и Н.И. Михайлова «Физическая география СССР», которое выдержало пять изданий (последнее 1986 г.). В учебнике дана детальная характеристика ландшафтных зон и ландшафтных провинций СССР.
        Третий этап (1962–1975 гг.) характеризовался расширением проблематики ландшафтных исследований и становлением регионального направления. Если ранее «истинно» ландшафтными считались крупномасштабные работы, то благодаря исследованиям В.А. Николаева, Н.А. Гвоздецкого, А.А. Макуниной, Г.С. Самойловой, А.Е. Фединой объектом изучения стали выступать природные и антропогенные геосистемы региональной размерности, а главным методом стал морфогенетический анализ ландшафтной структуры регионов. Не менее значимым в этот период было появление обобщающих работ по комплексному физико-географическому районированию, по-существу, олицетворявшего региональное ландшафтоведение; начало исследований по антропогенному ландшафтоведению на кафедре физической географии зарубежных стран; расширение прикладных исследований и постановка методических и региональных работ о ландшафтному прогнозированию. Значительные усилия по-прежнему были направлены на совершенствование методики изучения и картографирования ландшафтов, полевого изучения ландшафтов центра Русской равнины, Тюменской области и Казахстана, а также на теоретический ландшафтный поиск на базе внедрения системного подхода в физическую географию.
        Теоретические исследования Н.А. Солнцева касались проблем динамики ландшафтов. Главным он считал вопрос о силе воздействия природных компонентов друг на друга. Н.А. Солнцев уточнил понятие «природный компонент», под которым понимал вещество определенного агрегатного состава с наличием или отсутствием жизни. Ввел понятие об основных (земная кора, воздух, вода, растительность, животный мир) и производных (почва) компонентах.
        Развитие ПТК идет под воздействием многочисленных взаимодействующих и взаимосвязанных процессов, идущих с разной интенсивностью. Они носят ритмический и циклический характер. Н.А. Солнцевым были рассмотрены суточные и годовые ритмы. У ритмов имеются нормальные, опасные, критические и катастрофические амплитуды. Циклические изменения он считал необратимыми. В 1964 г. Н.А. Солнцев подытожил полученные им результаты многолетних исследований и в форме научного доклада «Научные и прикладные проблемы ландшафтоведения» защитил докторскую диссертацию.
        В этот период в лаборатории ландшафтоведения работали Тумская (Рязанская область, 1963–1964 гг.), Горьковская (1965–1966 гг.), Мещерская (1967–1972 гг.), Среднерусская (1969–1971 гг.), Московская (1961–1969 гг.) экспедиции. Они финансировались за счет хозяйственных договоров с областными экспедициями «Росгипрозем» (Министерство сельского хозяйства), Гидрометцентром СССР, ГЛАВАПУ Мосгорисполкома и вели крупномасштабные ландшафтные съемки с использованием аэрофотоснимков. Результаты этих исследований позволили уточнить число морфологических единиц ПТК, их диагностические признаки, совершенствовать методику ландшафтных исследований и картографирования, собрать огромный региональный материал, позволяющий приступить к классификации и систематике ландшафтов и дать надежную основу для решения прикладных проблем. В работах принимали участие Г.Н. Анненская, А.А. Видина, И.В. Джерпетов, И.И. Мамай, Ю.Н. Цесельчук, Е.Д. Смирнова, и др. Под руководством В.К. Жучковой была составлена ландшафтная карта Хибин масштаба 1:50 000. В этих работах принимали участие А.В. Дончева, Ю.С Кожухов и др.
        В 1972-1975 гг. А.А. Видиной, И.В. Джерпетовым и В.А. Низовцевым проведены ландшафтные исследования на Сатинской учебно-научной станции факультета и в бассейне Средней Протвы. Были подготовлены атласы Сатинского полигона и Боровского района Калужской области; начаты стационарные наблюдения за сезонными состояниями и динамикой ПТК. Итоги этого этапа исследований в Сатино подведены в методических зданиях «Опорные разрезы в типичных ПТК Сатинского учебного полигона» (1974) и «Комплексная географическая практика в Подмосковье» (1980).
        Кроме крупномасштабных ландшафтных съемок, на этом этапе начались работы по составлению среднемасштабных и мелкомасштабных ландшафтных карт с использованием маршрутно-ключевого метода и материалов аэрофотосъемки. Были созданы среднемасштабные ландшафтные карты Западного Казахстана ( Мамай, 1961), Московской ( Смирнова, Жучкова и др., 1961–1968) и Брянской областей ( Жучкова, Пастернак, 1967). В 1963–1978 гг. под руководством В.А. Николаева были составлены ландшафтные карты для серии атласов (Кустанайской области, 1963; Целинного края, 1964; Северного Казахстана, 1970; и Алтайского края, 1978). При этом широко использовались аэро-, а позднее и космические снимки. Все природные карты были сделаны на основе ландшафтной. Эти работы выполнены в составе экспедиций (Кустанайской, Целинной, Алтайской), в которых принимали участие И.А. Авессаломова, Л.И. Ивашутина, И.В. Копыл, С.Н. Шейко и др. Для создания карт потребовалась классификация ландшафтов, которая была разработана В.А. Николаевым (1973).
        В 1962-1976 гг. на факультете помимо указанных выше экспедиций функционировала Тюменская, в которой ведущую роль играли физико-географы – А.А. Макунина, Т.В. Звонкова, А.Е. Криволуцкий, Г.С. Самойлова. Итогом исследований было создание ландшафтной карты для атласа Тюменской области (1971), востребованность которой не снижается ХХI в.
        Исследования в области физико-географического районирования привели к обоснованию принципов физико-географического районирования. Главный из них получил название «принципа комплексности». Была разработана таксономическая система районирования. Глубокий анализ опубликованных материалов по физико-географическому районированию был выполнен сотрудниками кафедры под руководством Н.А. Гвоздецкого и Н.И. Михайлова (Физико-географическое районирование, 1960). Первыми систематическими описаниями ландшафтов и единиц физико-географического районирования стали монографии коллектива авторов под редакцией Н.А. Гвоздецкого и В.К. Жучковой «Физико-географическое районирование Нечерноземного центра» (1963) и «Физико-географическое районирование СССР» (1968).
        Если на предыдущем этапе ландшафтные исследования велись сравнительно небольшой группой сотрудников Лаборатории ландшафтоведения и аспирантами, то теперь в них включились почти все сотрудники кафедры. С этого времени ландшафтоведение наряду с комплексным физико-географическим районированием стало основным направлением исследований кафедры.
        Особенно быстро развивались прикладные исследования. Центральное место заняла проблема качественной оценки сельскохозяйственных земель. Создавались карты природно-агропроизводственных групп пахотных и сельскохозяйственных земель. В 60-ые годы эти работы велись в Рязанской области, на юге Горьковской (А.А. Видина, Ю.Н. Цесельчук, Г.Н. Анненская и др.) и Брянской (В.К. Жучкова и др.). Последние завершились монографией «Природное районирование и типы сельскохозяйственных земель Брянской области» (1975). Исследования сходного плана выполнялись на целинных землях Казахстана под руководством В.А. Николаева.
        Из других прикладных направлений, разрабатываемых на кафедре физической географии СССР в эти годы, следует назвать медицинскую географию (работы Г.С. Самойловой по клещевому энцефалиту (1963), исследования для изучения формирования и прогноза поверхностного стока, выполненные в лаборатории ландшафтоведения по инициативе Гидрометцентра СССР в 1968–1971 гг. в Подмосковье и в Орловской области).
        В этот период по заданию ЦНИИ Генплана г. Москвы проводились работ по районным планировкам Московской области, которыми руководили Н.А. Солнцев и Е.Д. Смирнова. Были начаты рекреационные и природоохранные исследования (В.П. Чижова, Г.С. Самойлова, Е.Д. Смирнова и др.). Изучалось воздействие водохранилищ и осушительных систем на окружающие ландшафты (К.Н. Дьяконов). Под руководством Т.В. Звонковой была выполнена целая серия работ по изучению воздействий на ландшафты различных предприятий: медно-никелевых ( Дончева, 1978), черной металлургии ( Калуцков, 1976), атомных и тепловых электростанций ( Казаков, 1970–1978). Начались работы по географическому прогнозу, основанному на ландшафтном подходе.
        Все эти исследования дали эмпирический материал для понимания механизма воздействия человека на ландшафты, их функционирования и развития. Это позволило выпускникам кафедры А.Ю. Ретеюму, К.Н. Дьяконову и Л.Ф. Куницыну (1972) сформулировать основные положения концепции о геотехнических системах и принципах их функционирования.
        Особенностью третьего этапа стало начало широкого использования ландшафтных идей в практике народного хозяйства. К этому времени выпускники кафедры физической географии СССР пришли работать во многие сельскохозяйственные, лесохозяйственные и другие организации, где ранее ландшафтный подход был не известен. Благодаря им, ландшафтные карты стали обязательным документом на всех стадиях проведения изыскательских и проектных работ. Курсы ландшафтоведения стали читаться во многих университетах и педагогических институтах страны. Наконец, признанием ландшафтоведения следует считать включение с 1971 г. в состав учебных практик студентов 1-го курса ландшафтной.
        В этот период ландшафтные работы на географическом факультете вышли за пределы кафедры физической географии СССР. Особенно широко они проходили на кафедре физической географии зарубежных стран, где исследовались ландшафты мира (А.М. Рябчиков, Е.Н. Лукашева, Г.М. Игнатьев, Э.П. Романова и др.), и на кафедре географии почв, где интенсивно развивалось геохимическое направление. Ландшафтный подход стал использоваться и на кафедре биогеографии в зоогеографическом картографировании (А.М. Чельцов-Бебутов, Ю.Г. Пузаченко).
        Подводя итоги третьего этапа развития ландшафтно-географической школы Московского университета, нельзя не обратить внимание на то, что на кафедре произошла региональная специализация сотрудников. Научные интересы Н.А. Солнцева, В.К. Жучковой, И.И. Мамай, А.А. Видиной, Ю.Н. Цесельчука были связаны прежде всего с исследованием Центра Восточно-Европейской равнины; Н.И. Михайлова – Средней и Восточной Сибири и горами юга Сибири; В.А. Николаева - с азиатскими степями; Н.А. Гвоздецкого – с изучением горных ландшафтов Кавказа, Крыма и Средней Азии; Г.С. Самойловой – с Алтаем, Ю.П. Пармузина - с ландшафтами Средней Сибири и Дальнего Востока; К.Н. Дьяконова – с Западно-Сибирской равниной и Центром и Севером Восточно-Европейской равнины, И.А. Авессаломовой – с Восточно-Европейской равниной и Кавказом. А.А. Макуниной – с Уралом и Западно-Сибирской равниной. А.А. Макунина в 1972 г. защитила докторскую диссертацию «Проблемы ландшафтной географии Урала». Результаты ее многолетних исследований отражены в монографии «Ландшафты Урала» (1974).
        Четвертый этап (1976–1989 гг.). Прослеживается глубокая тематическая преемственность с предыдущим этапом. Вместе с тем, 70-80-е гг. характеризовались методологической и отчасти теоретической перестройкой комплексной физической географии, что проявилось во внедрении системного подхода, обращению к использованию математических методов и расширению стационарных исследований. Методологической перестройке предшествовала кризисная ситуация, обозначившаяся еще в 60-е годы, о чем писали в то время ведущие географы И.П. Герасимов, К.К. Марков, В.С. Преображенский. Неудовлетворительное состояние географии связывалось прежде всего с неразработанностью методологических и методических проблем ландшафтоведения и общего землеведения. Серьезная озабоченность состоянием географии звучала как раз тот момент, когда успешно развивались частные географические науки – геоморфология, гидрология, гляциология, география почв и т.д. Отражением кризисной ситуации в физической географии было и отсутствие общепринятых законов пространственно-временной организации геосистем локального и регионального уровней, и несовершенство моделей объекта познания, и почти привычное игнорирование мнения географов при принятии решений по комплексному использованию и охране природных ресурсов.
        Характерными особенностями четвертого этапа стали: синтез и решение проблем регионального и космического ландшафтоведения (В.А. Николаев), подведение итогов исследований ландшафтов Рязанской Мещеры (И.И. Мамай, Г.Н. Анненская, Ю.Н. Цесельчук) и составление нового варианта ландшафтной карты Московской области (И.И. Мамай, Г.Н. Анненская, В.А. Низовцев и др.), внедрение системного подхода (В.Н. Солнцев, К.Н. Дьяконов, А.Ю. Ретеюм), постановка многолетних исследований в Мещерской низменности на двух стационарах кафедры по изучению динамики и функционирования ландшафта (Н.А. Солнцев, И.И. Мамай), пространственно-временной организации ландшафтов в зоне влияния осушительных систем (К.Н. Дьяконов) и по динамике геосистем ближнего Подмосковья (А.А. Макунина), развитие исследований по оценке воздействия хозяйственной деятельности человека на окружающую природную среду (А.В. Дончева, К.Н. Дьяконов, Т.В. Звонкова, .Л.К. Казаков, В.Н. Калуцков), широкое использование материалов космических съемок (В.А. Николаев), внедрение количественных и математических методов исследования ( А.Е. Федина, В.А. Николаев, К.Н. Дьяконов, В.Г. Линник), продолжение исследований по локальному и региональному ландшафтному прогнозированию (Т.В. Звонкова, К.Н. Дьяконов), в том числе в связи проблемой территориального перераспределения стока рек (Н.И. Михайлов, В.А. Николаев, И.Е. Тимашев), участие в рейсах на НИС Академии наук СССР по изучению геосистем экваториально-тропического пояса Тихого и Индийского океанов (Г.М. Игнатьев, К.Н. Дьяконов, Ю.Г. Пузаченко).
        Решение теоретических и методических проблем регионального ландшафтоведения оказалось возможным благодаря многолетним комплексным физико-географическим исследованиям, осуществленным В.А. Николаевым в содружестве со своими учениками и последователями в течении 50-80-х гг ХХ в. Полигонами исследования выступали в основном Северный и Центральный Казахстан, юг Западно-Сибирской равнины. В.А. Николаевым была обоснована методика изучения геосистем регионального уровня (ранга ландшафта и географических местностей) на базе космических снимков, поставлены и разработаны фундаментальные проблемы ретроспективного анализа современных ландшафтов и их возраста, показана роль антропогенной динамики на фоне многовековой эволюции ландшафтов. Всеобщее признание получила разработанная В.А. Николаевым классификация и систематика ландшафтов, в частности азиатских степей. Существенное значение для объективизации выделения ландшафтных структур и для обоснования физико-географического районирования имел предложенный В.А. Николаевым картографо-математический анализ ландшафтной структуры, ее раздробленности, неоднородности, контрастности и организованности. В рамках регионального ландшафтоведения В.А. Николаевым стала разрабатываться концепция агроландшафта и был осуществлен прогноз возможных изменений степных ландшафтов в зонах влияния водохранилищ и каналов, сооружение которых предусматривалось по проектам переброски части стока сибирских рек в Казахстан и Среднюю Азию. Итоги развития регионального направления отражены в двух монографиях В.А. Николаева «Классификация и мелкомасштабное картографирование ландшафтов» (1978), «Проблемы регионального ландшафтоведения» (1979» и защита им докторской диссертации «Ландшафтные исследования региональных геосистем» (1980).
        Изучение динамики ландшафтов было начато в 1976 г. группой И.И. Мамай. К этому времени исследования по аналогичной тематике велись уже 10-15 лет под руководством В.Б. Сочавы в Институте географии Сибирского отделения АН СССР и Н.Л. Беручашвили на Марткопском стационаре (Тбилисский университет). Были поставлены и частично продолжаются до сих пор исследования динамики ландшафтов на пяти трансектах: Лесуново, Окский заповедник, озеро Белое ( Мещера), Белая поляна (Окско-Цнинский вал) и в Сатино.
        Стационар «Лесуново», функционирующий до сих пор, создан в среднем течение р. Гусь (юго-восточная Мещёра – Касимовский район, Рязанской области). Руководили работами в те годы Н.А. Солнцев, И.И. Мамай; в организации полевых исследованиях ведущую роль играли Г.Н. Анненская и Я.А. Маркус. Для выполнения исследований заключались хозяйственные договора с Госцентром «Природа», Институтом космических исследований РАН, Государственным институтом земельных ресурсов.
        Ландшафтная составляющая этих работ в первые годы была нацелена на изучение внутригодовых и многолетних состояний. Исследования начались с разработки методики, которая получила название «комплексная ландшафтная». В её основе лежат повторные наблюдения на опорных фациях за погодой, состоянием литогенной основы, почв, поверхностных и грунтовых вод, животного мира, растительности, антропогенных изменений в разных ПТК, что позволяет определить их состояния. Для характеристики состояний использовались показатели, описывающие свойства компонентов ПТК, а также основных процессов (перемещение тепла, влаги, твердых и растворенных веществ, рост растений и т.д.). При этом рассматривались сочетания состояния компонентов ПТК, что обеспечивало комплексность их изучения.
        На основании наблюдений за период 1976-1989 гг. была разработана методика изучения и теория динамики ландшафтов как процесса сложной истории его развития, который осуществляется через смены внутригодовых, годовых и многолетних состояний. Результаты работ были отражены в серии статей, монографии И.И. Мамай «Динамика ландшафтов» (1992) и ее докторской диссертации «Проблемы динамики ландшафтов» (1994).
        В Центральной Мещере (Спас-Клепиковский район Рязанской области) в 1977 г. был основан еще один стационар, функционирующий до сих пор. Научное руководство работами осуществлялось К.Н. Дьяконовым. Начальниками отряды были С.Г. Покровский и А.Н. Иванов. В период с 1977 по 1985 гг. исследования проводились по программе СЭВ совместно с Всесоюзным институтом гидротехники и мелиорации им. А.Н. Костякова . Их постановка была осуществлена по инициативе академика РАСХН Б.С. Маслова и финансировалась Минводхозом СССР. Цель исследований заключалась в установлении пространственно-временных закономерностей влияния осушительных мелиораций на ландшафты и разработке ОВОС для проектируемых систем в Рязанской и Тверской областях. Исследования велись в рамках Комплексной Нечерноземной экспедиции (КНЭ), во главе которой был К.В. Зворыкин.
        Результатом было установление закономерностей пространственно-временной организации сферы влияния осушительной системы. Итоги исследований подведены в коллективной монографии К.Н. Дьяконова, И.А. Авессаломовой, А.Н. Иванова, С.Г. Покровского и др. «Географические проблемы осушительных мелиораций» (1990) и в докторской диссертации К.Н. Дьяконова «Физико-географический анализ зон влияния гидротехнических систем (на примерах водохранилищ ГЭС и осушительных мелиораций лесной зоны» (1984). Практическая значимость работ заключалась в том, что ее результаты легли в основу методических указаний Минводхоза СССР - «Типовые схемы природоохранных мероприятий при создании осушительных и осушительно-увлажнительных систем».
        С 1981 г. программа исследований на Мещерском стационаре была расширена. Они были ориентированы на изучение внутриландшафтных закономерностей функционирования, динамики и эволюции геосистем, пространственно-временную изменчивость природных процессов, биологическую продуктивность, эффективность использования фотосинтетически активной радиации (ФАР) растительным покровом, на структурно-функциональные геохимические особенности лугов и болот, обоснование принципов выделения и иерархию суточных, сезонных и годовых состояний геосистем, эволюции ландшафтов и их морфологических частей.
        Работы также начинались с разработки методики сезонных наблюдений. Десятилетний (1979-1988 гг.) период наблюдений позволил А.Н. Иванову выявить иерархическую систему динамических состояний геосистем от суточных до многолетних, что составило предмет защиты его кандидатской диссертации (1989).
        В этот период экспедиционные исследования на кафедре достигли своего «апогея». Сотрудники кафедры принимали участие в крупных экспедициях географического факультета МГУ: Комплексной Нечерноземной, Срединного региона и Московской. Задача экспедиции Срединного региона – ландшафтный прогноз переброски части стока северных рек в Среднюю Азию и Казахстан. В связи с этим под руководством Н.И. Михайлова и В.А. Николаева была составлена мелкомасштабная карта Срединного региона, на основании которой был выполнен прогноз влияния проектируемых гидротехнических систем на ландшафты.
        Московская экспедиция занималась изучением природных особенностей и хозяйства столичного региона. В 1983 г. была опубликована монография Г.Н. Анненской, И.И. Мамай, Ю.Н. Цесельчука «Ландшафты Рязанской Мещеры и возможности их освоения».
        Коллектив сотрудников кафедры под руководством И.И. Мамай осуществил полевые маршрутно-ключевые работы и составил ландшафтную карту Московской области масштаба 1:500 000. Кроме того, была составлена в том же масштабе карта нового типа – «Современное состояние ландшафтов Московской области». Эти работы были обобщены в монографии «Ландшафты Московской области и их современное состояние» (1997). Спустя 20 лет карты были опубликованы в 2004 г. в атласе «Московская область. История. Культура. Экономика».
        В 1980-1990 гг. коллектив сотрудников и студентов кафедры под руководством В.А. Низовцева выполнил хоздоговорные работы по организации территорий историко-культурного назначения. Были разработаны ландшафтно-эдафические и ландшафтно-археологические методы палеореконструкуцции структуры коренных ландшафтов, составлены рекомендации по обоснованию функционального зонирования и геоэкологического мониторинга, которые были внедрены в практику работы целого ряда заповедников - Щелыково» (Костромская область), «Бородино», «Горки», Радонеж», «Сторожка» (Московская область) и др.
        Осмысливание и интерпретация системного подхода в географии – характерная черта ее развития в 70-х годах ХХ века. Наиболее конструктивно и содержательно этот процесс шел в ландшафтоведении, объект изучения и предметная сущность которого соответствовала системной методологии. В этот период стало очевидным, что формирование основных концепций в ландшафтоведении происходит как в рамках собственной науки, так и под влиянием концепций естествознания, философии, общей теории систем, кибернетики и информатики. Внедрение системного подхода в ландшафтоведение в 70-е гг., с одной стороны, подтвердило фундаментальность полученных ранее результатов и прежних теоретических доктрин, а с другой – обнажило некоторую узость структурно-генетического подхода.
        Системный подход разнообразил и углубил понятие структуры ландшафта. А.Ю. Ретеюмом, В.Н. Солнцевым, Э.Г. Коломыцем (выпускник МГУ) была развита концепция полиструктурности ландшафта, у истоков которой стоял К.Г. Раман. В.Н. Солнцевым подробно рассмотрена хроноорганизация ландшафта. Итоги теоретических построений В.Н. Солнцева подытожены в монографии «Системная организация ландшафтов» (1981). В 80-е гг. прошлого века выпускником кафедры и ее профессором (1995-1999 гг). А.Ю. Ретеюмом была разработана теория нуклеарных (ядерных) геосистем, которой посвящена монография «Земные миры» (1988). В основу монографии положена его докторская диссертация (1987).
        В рассматриваемый период одной из актуальных проблем была устойчивость ландшафтов и изменчивость их функционирования. Н.А. Солнцев связывал устойчивость ландшафта со свойствами его литогенной основы. И.И. Мамай показала зависимость устойчивости от той фазы развития, в которой находится ПТК. К.Н. Дьяконов и А.Н. Иванов пришли к выводу об особой роли в устойчивости ПТК его инерционности, что определяется запасами в них свободной энергии. На основании обширного эмпирического материала по Западно-Сибирской равнине К.Н. Дьяконовым (1981а) были сформулированы принципы пространственно-временной изменчивости функционирования геосистем. В это же время в другой работе была рассмотрена физическая сущность географических законов (Дьяконов, 1981).
        Ландшафтно-прикладные работы были связаны в этот период с проектированием мелиорационных осушительных систем в Мещёре и в Брянской области (К.Н. Дьяконов, С.Г. Покровский, В.К. Жучкова). Продолжались работы природоохранной направленности (В.П. Чижова, Г.С. Самойлова, Е.Д. Смирнова). Рассмотрено воздействие вольфрамово-молибденового производства на ландшафты (И.А. Авессаломова, М.Н. Петрушина, А.В. Хорошев). После аварии на Чернобыльской АЭС проведена ландшафтно-экологическая оценка территорий, загрязненных радионуклидами (В.Г. Линник, В.К. Жучкова). С 1988 г. на кафедре стал читаться первый в стране курс «Динамика и функционирование ландшафтов» (П.Н. Рязанов, И.И. Мамай).
        Существенно расширилось число университетов и педагогических институтов, где курс «Ландшафтоведение» был включен в учебные планы и успешно проводились ландшафтные исследования (Ленинградский, Львовский, Киевский, Тбилисский, Воронежский, Пермский, Иркутский, Самаркандский и др. университеты). Наконец, во многих проектно-изыскательских учреждениях продолжали успешно внедрять ландшафтный подход многочисленные выпускники кафедры Ландшафтные исследования велись и за рубежом (Польша, Болгария, ГДР).
        В конце описанного периода были опубликованы два учебных пособия: И.А. Авессаломовой «Геохимические показатели при изучении ландшафтов» (1987) и К.Н. Дьяконова «Геофизика ландшафтов. Метод балансов» (1988).
        Наконец, в этот период на факультете и на кафедре стало развиваться новое направление – география океана, а в его составе островное ландшафтоведение. В 1971 г. по инициативе К.К. Маркова и А.П. Капицы была организована экспедиция на НИС «Дмитрий Менделеев» в юго-западную часть тропической зоны Тихого океана. В составе экспедиции был ландшафтный отряд, возглавлявшейся Г.М. Игнатьевым. С 1976 г. рейсы по изучению экваториально-тропических островов осуществлялись в рамках международной биологической программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера», проект №7 «Экосистемы островов и их рациональное использование». За период с 1971 по 1990 гг было организовано шесть экспедиций на НИС АН СССР по указанному проекту, в составе которых были ландшафтные отряды. Научное руководство ландшафтными исследованиями осуществляли Ю.Г. Пузаченко и К.Н. Дьяконов. Объекты изучения – острова юго-западной части Тихого океана, Сейшельские, Амирантские, шельфовой зоны Вьетнама. В последующий период ландшафтные исследования на островах были продолжены К.Н. Дьяконовым (шельф Вьетнама), А.Н. Ивановым и А.В. Хорошевым ( о. Монерон) и А.Н. Ивановым в северной Пацифике (Командорские и др.).
        Генеральная цель ландшафтных исследований в указанных экспедициях – развитие теории островного ландшафтоведения. Результаты исследований опубликованы (Игнатьев, 1979; Дьяконов, 1990; Дьяконов, Пузаченко, 2005; Пузаченко, Головач, Дьяконов и др., 1994; География Сейшельских островов, 1990, Иванов, 2003, 2007 и др.). В 1974 г. Г.М. Игнатьевым была защищена докторская диссертация «Ландшафты островов юго-западной части Тихого океана».
        Подводя итоги развития ландшафтно-географической школы за четвертый этап, нельзя не отметить установившееся тесные связи между ландшафтоведами Московского университета и университетами союзных республик, в первую очередь с физико-географами Украины (А.М. Маринич, П.Г. Шищенко, В.А. Боков, К.И. Геренчкук, Г.П. Миллер, Г.И. Швебс, и др.), Белоруссии (В.С. Аношко, Г.И. Марцинкевич), Грузии (Х.Г. Джакели, Н.Л. Беручашвили), Узбекистана (Н.А. Когай, М. Умаров, Л.А. Алибеков), Казахстана (Г. М. Джаналиева, М.Н. Абишев) и т.д. Организационной основой тесных контактов были фундаментальные 4-х месячные курсы ФПК, многолетнем куратором которых была А.А. Видина. Обучение на ФПК предусматривало прослушивание 5-8 лекционных проблемных курсов и, что очень важно, прохождение полевой ландшафтной практики, которую вели А.А. Видина, В.А. Низовцев, И.В. Джерпетов. Обучение на ФПК шло не столько в режиме «лектор-слушатель», сколько в режиме равноправного партнерства, нередко с дискуссиями по актуальным проблемам ландшафтоведения. ФПК был одним из важнейших механизмов, который осуществлял постоянное и многостороннее взаимодействие между университетами страны.
        Другой механизм внедрения идеологии ландшафтной школы МГУ – аспирантура и докторантура. За советский период под руководством профессоров кафедры Н.А. Гвоздецкого, Т.В. Звонковой, А.А. Макуниной, Н.И. Михайлова, Н.А. Солнцева, А.И. Соловьева, А.Е. Криволуцкого защитилось более ста аспирантов и соискателей. Не менее значимы докторские диссертации, выполненные или защищенные ландшафтоведами на географическом факультете: работы Н.Л. Беручашвили (1980), Г.П. Миллера (1980), Л.А. Алибекова (1988), А.Г. Емельянова (1989), В.А. Бокова (1990).
        Четвертый этап развития нашей науки увенчался важным событием. В 1988 г. в учебный план студентов 1-го курса была введена дисциплина «Ландшафтоведение», программу которой разработал В.А. Николаев. Годом позже «Ландшафтоведение» было введено в типовой учебный план по специальности «География» и, таким образом, дисциплина стала обязательной для всех государственных университетов страны, выпускающих специалистов географов. С июня 1987 г. кафедру возглавил профессор К.Н. Дьяконов, позднее член-корреспондент РАН. В 1988 г. кафедра получила новое название - физической географии СССР и ландшафтоведения, что также следует считать «знаковым» событием.
        Пятый этап (с 1990 г. - по настоящее время). Начавшаяся в стране в середине 80-х гг. перестройка и события начала 90-х, завершившиеся распадом Советского Союза, сыграли отрицательную роль в развитии ландшафтоведения вообще и ландшафтной школы МГУ в частности. Ландшафтные школы союзных республик, созданные при активной поддержке Н.А. Солнцева, Н.А. Гвоздецкого, Н.И. Михайлова, Т.В. Звонковой, оказались за пределами России, где работали выпускники и аспиранты географического факультета МГУ. Нарушились научные связи между школой МГУ и ландшафтными коллективами стран СЭВ, в особенности с Болгарией, Польшей, Чехословакией и ГДР.
        Изменились правила финансирования научно-исследовательских работ. В России была введена система предоставления грантов на конкурсной основе. Следует заметить, что часть профессорско-преподавательского состава и научных сотрудников не была готова к более жестким условиям финансирования научных исследований. Наибольший урон географическая наука и, в частности ландшафтоведение, понесли в связи резким снижением у молодого поколения интереса к научно-исследовательской деятельности ввиду снижения общественного статуса ученого. Поэтому уже в середине 90-х годов на кафедре возникла проблема воспроизводства кадров, которая не решена до сих пор. В целом сохраняя высокий уровень подготовки молодых специалистов, все же следует признать, что по одному параметру потерь избежать не удалось: в период 1992-2001 гг произошло сокращение продолжительности полевых производственных практик. Все это осложнило развитие исследований, проводимых на кафедре, которая с 1992 г. получила новое название – кафедра физической географии и ландшафтоведения.
        Каждый этап имеет специфику своей жизнедеятельности. Произошло неизбежное кадровое обновление. Ушли из жизни профессора и научные сотрудники, с именами которых связана целая эпоха кафедры. На смену им пришли выпускники факультета – профессора Ю.Г. Пузаченко, А.Ю. Ретеюм, В.В. Сысуев, член-корреспондент РАН В.А. Снытко; молодые преподаватели А.В. Хорошев, Д.Н. Козлов, Т.И . Харитонова, И.В. Мироненко; математик-программист Г.М. Алещенко, палеогеограф Т.А. Абрамова.
        Особенностью современного этапа ландшафтоведения является одновременное развитие структурно-генетического (Ю.Г. Пузаченко, В.В. Сысуев), функционально-динамического (К.Н. Дьяконов, И.И. Мамай), геохимического (И.А. Авессаломова А.В. Хорошев, М.А. Хрусталева), геофизического (К.Н. Дьяконов, В.В. Сысуев, Т.И. Харитонова), эволюционного (Т.А. Абрамова, К.Н. Дьяконов, В.А. Низовцев), антропогенного (В.А. Николаев, А.В. Дончева, В.А. Низовцев), регионального (И.И. Мамай, В.А. Николаев, Г.С. Самойлова, А.Н. Иванов) и математического направлений (Г.М. Алещенко, Ю.Г. Пузаченко, В.В. Сысуев). Другая особенность – развитие геоэкологического анализа современных ландшафтов (В.А. Николаев, И.А. Авессаломова), сотрудничество с бывшем Государственным комитетом по экологии в области разработки методологии ОВОСов и экологической экспертизы (К.Н. Дьяконов, А.В. Дончева), руководство и участие в проведении государственных экологических экспертиз крупных проектов (К.Н. Дьяконов, А.В. Дончева, Н.С. Касимов, Г.С. Самойлова и др).
        К середине 90-х гг. сформировалась достаточно стройная, но разветвленная, система учебных дисциплин по «Ландшафтоведению», которое открывается начальным одноименным курсом. Далее студенты прослушивают: «Методы комплексных физико-географических исследований» (В.К. Жучкова, А.Н. Иванов), «Геохимию ландшафта» (Н.С. Касимов, И.А. Авессаломова), «Геофизику ландшафта» (К.Н. Дьяконов), «Методы анализа географических данных» (Ю.Г. Пузаченко, А.В. Хорошев), «Полевое ландшафтоведение» (А.А. Видина, В.А. Низовцев), «Морфология и картографирование ландшафтов» (И.В. Мироненко, В.А. Низовцев). На третьем курсе читаются дисциплины: «Геоинформационные технологии в ландшафтных исследованиях» (Д.Н. Козлов), «Ландшафтная индикация и дистанционные методы исследования (М.Н. Петрушина), «Диагностика и классификация почв» (И.П. Гаврилова), «Природно-антропогенные ландшафты» (И.А. Авессаломова, В.А. Николаев, И.В. Копыл, В.В. Сысуев), «Инженерная география» (Т.И. Харитонова, В.П. Чижова). Наибольшее число специальных дисциплин приходится на 4 и 5-й курсы. Это - «Экологическая оценка ландшафтов» (И.А. Авессаломова), «Динамика и функционирование ландшафтов» (И.И. Мамай), «Физико-географическое районирование» (И.И.Мамай, Г.С. Самойлова), «Космическое ландшафтоведение» (В.А. Николаев), «Мелиорация и рекультивация ландшафтов» (К.Н. Дьяконов, Г.А. Зайцев), «История науки о ландшафте» и «Теоретические основы ландшафтоведения» (В.А. Николаев), «Основы этнокультурного ландшафтоведения» (В.Н. Калуцков), «Биогеохимия ландшафта» (И.А. Авессаломова), «Биогеофизика ландшафта» (К.Н. Дьяконов, В.В. Сысуев), «Физико-математическое ландшафтоведение» (В.В. Сысуев), «Математическая морфология ландшафта» (А.С. Викторов).
        Характерная черта начала 90-х гг. – математизация и компьютеризация как учебного процесса, так и научных исследований (Г.М. Алещенко, Д.Н. Козлов, Ю.Г. Пузаченко, В.В. Сысуев, А.В. Хорошев).
        Расширение тематики научных исследований было связано с развитием ландшафтной дендрохронологии для решения задач функционально-динамического направления (А.И. Беляков, К.Н. Дьяконов, Ю.Н. Бочкарев) и постановкой в 1993 г. палеоландшафтных исследований в Мещерской низменности, а с 1996 г. – на юге Архангельской области (Т.А. Абрамова, К.Н. Дьяконов).
        В этот же период наблюдалась гуманитаризация ландшафтной тематики, проявившиеся в разработке новых направлений и учебных дисциплин: В.А. Николаевым – эстетики и дизайна ландшафта, В.А. Низовцевым антропогенного ландашафтогенеза и В.Н. Калуцковым этнокультурного ландшафтоведения. Внедрение ландшафтной школы в учебный процесс выразилось в том, что А.В. Дончева и К.Н. Дьяконов стали читать дисциплину «Теоретические основы геоэкологического проектирования и экспертизы».
        Характерной чертой научных исследований кафедры было проведение крупномасштабных многолетних работ на стационарах и базах: в Сатино (В.А. Николаев, И.В. Копыл); на Мещерских стационарах (И.И. Мамай, И.В. Мироненко, К.Н. Дьяконов), на Архангельской учебно-научной станции (К.Н. Дьяконов, А.В. Хорошев). Ю.Г. Пузаченко были поставлены комплексные исследования в Государственном Центрально-Лесном биосферном заповеднике, В. В. Сысуевым – на Валдае; М.Н. Петрушиной в Приэльбрусье (учебно-научная станция Азау). Научно-исследовательская работа на стационарах, базах и в заповедниках позволила полностью обеспечить учебную и производственную практику студентов.
        С 2002/2003 учебного года на географическом факультете была открыта образовательная программа «Ландшафтное планирование» по специальности «Природопользование». В 2006-2007 гг. в рамках Национальных проектов Российской Федерации выполняется инновационный проект «Формирование системы инновационного образования в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова». Были разработаны образовательные магистерские программы «Ландшафтное планирование» и «Экологическое проектирование и экспертиза» по направлению «География» (куратор К.Н. Дьяконов).
        Благодаря В.А. Низовцеву и Н.А. Марченко идеи и положения ландшафтно-географической школы были внедрены в базовое и профильное школьное образование. В учебниках для общеобразовательных учреждений по географии России, Москвоведению и географических атласах появились разделы, посвященные фундаментальным свойствам природно-территориальных комплексов. В.А. Низовцев и А.И. Алексеев (кафедра социальной и экономической географии России) – соавторы базового федерального учебника «География России. 8 и 9 классы» (1997), выдержавшего 10 изданий.
        Важнейшая фундаментальная тема последних 15 лет – изучение пространственно-временной организации природных и антропогенно-природных геосистем. Она охватывает три основных направления ландшафтоведения. По этой теме получены оригинальные результаты, часть из которых требует подтверждения на новых объектах.
        Структурно-генетическое направление. Ю.Г. Пузаченко и Д.Н. Козловым поставлена задача разработки компьютерной, принципиально новой, технологии составления ландшафтных карт. Принципы целостности ПТК, их иерархии, характера дискретности или континуальности границ должны быть выявлены на основе объективного математического анализа космического снимка территории, где элементарным носителем информации выступает пиксель. В это же время Ю.Г. Пузаченко К.Н. Дьяконовым и А.В. Хорошевым обоснована методика ландшафтных исследований на трансектах с регулярным шагом опробывания как системы измерения структуры компонентов, иерархии ПТК, межкомпонентных отношений и слежения за динамикой геосистем. Сопряженно с дистанционной информацией они образуют достаточно полную систему наблюдений.
        Разработаны основы теории измерения сложности структуры ландшафта, в том числе методами фрактального и многомерного анализа топографических карт, аэрофотоснимков, для целей объективного выделения иерархических уровней его пространственной структуры (Ю.Г. Пузаченко, Г.М. Алещенко). Опубликовано учебное пособие «Разнообразие ландшафта и методы его измерения» ( Пузаченко, Дьяконов, Алещенко, 2002).
        А.В. Хорошев и Г.М. Алещенко изучили межкомпонентные отношения в ПТК с помощью информационных мер и линейных регрессивных уравнений. На материалах, собранных на Архангельском полигоне, было показано, что с их помощью можно разделить ареалы линейных и нелинейных отношений и выявить иерархичные уровни ландшафтной организации.
        Произошло становление математического и физико-математического направлений в ландшафтоведении. Оно выразилось в обосновании В.В. Сысуевым (2003, 2004;) методов морфометрического анализа геофизической дифференциации геосистем и в построении вещественно-энергетических моделей этой дифференциации. Другая ветвь этого направления разработана А.С. Викторовым и представлена в монографии «Основные проблемы математической морфологи и ландшафта» (2006). И.И. Мамай (2004) обобщены результаты многолетних исследований по ландшафтному картографированию равнинных ландшафтов Восточно-Европейской равнины и выявлены типы их структур.
        При изучении ландшафтов горных стран была развита концепция нуклеарных геосистем.
        Г.С. Самойловой, И.А. Авессаломовой и М.Н. Петрушиной (2004) для Алтае-Хангае-Саянского региона и Главного (Водораздельного) хребта Большого Кавказа выделены уровни организации нуклеарных геосистем.
        Подведены итоги ландшафтных исследований на тропических островах Тихого и Индийского океанов (К.Н. Дьяконов, Ю.Г. Пузаченко) и северной Пацифики (А.Н. Иванов).
        Динамика и функционирование ландшафта. Сформулировано понятие об эволюционно-динамических рядах ландшафтов. Показано, что свойства новых ПТК зависят от особенностей их предшественников, вида и силы воздействия (в том числе и антропогенного), приведшего к возникновению нового ПТК. Была доказана неповторимость состояний ПТК. Создана генетико-динамическая классификация ландшафтов (И.И. Мамай, 1990, 1994, 2000), учитывающая тип смен одних ПТК другими. Эта классификация дополняет классификацию ландшафтов В.А. Николаева.
        При изучении функционирования ландшафтов Центральной Мещеры (К.Н. Дьяконов, И.А. Авессаломова, А.Н. Иванов) и среднетаежного ландшафта на юге Архангельской области было установлено несколько эмпирических закономерностей, на базе которых были сформулированы принципы функционирования геосистем внутриландшафтного уровня.
        Геофизические и биогеофизические исследования ландшафтов развивались по трем направлениям. 1. Для типов и подтипов ландшафтов Восточно-Европейской и Западно-Сибирской равнин рассчитаны геофизические и биогеофизические характеристики – показатели структуры теплового и водного балансов, КПД фотосинтеза растительного покрова и т.д. (Дьяконов 2004). 2. К.Н. Дьяконовым, О.А. Шиловцевой, Т.И. Харитоновой создана карта распределения суммарной фотосинтетически активной радиации на территорию Восточно-Европейской равнины. На эту же территорию предложено два варианта карты распределения КПД фотосинтеза по ФАР за вегетационный период (Дьяконов и др., 2004; Дьяконов и др., 2005). 3. В Центральной Мещере для отдельных фаций и для разных по тепло- и влагообеспеченности вегетационных периодов был определен КПД фотосинтеза по годовому радиационному балансу и ФАР.
        В Приэльбрусье М.Н. Петрушина организовала наблюдения за динамикой лавинных и селевых комплексов. Были выявлены стадии многолетних состояний ПТК – зарождения, становления, квазиустойчивого состояния и собственно смены ПТК, которые различаются временными интервалами и свойствами структуры.
        И.А. Авессаломовой и А.В. Хорошевым (2004) подытожены многолетние исследования по функционированию горных ландшафтов. Установлено, что своеобразие автотрофного биогенеза контролируется не только абиотическими, но биотическими факторами, связанными с филогенетической специализацией растений, их комбинаторикой в фитоценозах и сезонными изменениями активности. Выявлен высотно-зональный инвариант активности биологического поглощения химических элементов, зависящий от филогенетических особенностей видов.
        Эволюционное направление. В рамках государственной научно-технической программы «Глобальные изменения природной среды и климата» в начале 90-х гг были поставлены исследования в Мещерской и Мезенско-Двинской физико-географических провинциях с целью установления региональных закономерностей эволюции лесных ландшафтов в голоцене для разработки методических вопросов прогнозирования реакции ландшафтов на глобальные изменения климата в ХХI веке методами актуализма. Была разработана методика палеоландшафтных исследований заболоченных ландшафтов. Установлена региональная специфика развития ландшафтов. Получены количественные характеристики эволюции геосистем ранга сложных и простых урочищ и установлены ведущие факторы, определяющие этот процесс.
        Другое актуальное направление в эволюционном ландшафтоведении, тесно связанное с антропогенным, - антропогенный ландшафтогенез (В.А. Низовцев) или ландшафтно-историческое. Эти работы были начаты еще на предыдущем этапе в содружестве с археологами на территории Московской области. Позднее они были продолжены в Калужской, Владимирской, Смоленской и др. областях. Ландшафтный подход с учетом археологических артефактов позволил разработать методы реконструкции ландшафтов от неолита до Средневековья, выявить антропогенные изменения в ландшафтах, приводящих к смене самих ландшафтов, причины возникновения и историю развития системы поселений. Одновременно создается ландшафтно-историческая ГИС Центральной России. Результаты ландшафтно-исторических исследований отражены в книге «История изучения, использование и охраны природных ресурсов Москвы и Московского региона» (1997), а также в многочисленных статьях.
        Геоэкологическое направление. Важнейший методологический принцип направления: человек и результаты его хозяйственной деятельности должны рассматриваться не только как внешний фактор, нарушающий ландшафт, а как равноправный компонент ПТК или природно-антропогенного ландшафта. Деятельность человека через вещественные, энергетические и информационные потоки (благодаря управлению) преобразовывает и по-новому организует ландшафтную сферу Земли, т.е. формирует его структуру, активно влияет на функционирование и динамику (В.С. Преображенский, В.А. Николаев, К.Н. Дьяконов).
        Разработка направления осуществляется в теоретическом, методологическом и региональном планах. А.В. Дончевой, Л.К. Казаковым и В.Н. Калуцковым в монографии «Ландшафтная индикация загрязнения природной среды» (1992) была рассмотрена устойчивость различных ландшафтов к техногенным воздействиям. Методологическая основа направления была разработана В.А. Николаевым (концепция агроландшафта и природно-хозяйственных систем), И.В. Копыл (концепция пастбищного ландшафта), К.Н. Дьяконовым и А.Ю. Ретеюмом, А.В. Дончевой, (концепция геотехнических систем), культурного ландшафта (Ю.Г. Саушкин, В.А. Николаев), этнокультурного (В.Н. Калуцков). Культурный ландшафт имеет три составляющие подсистемы – природную, производственную и социальную. Последняя составляющая, подчеркивает В.А. Николаев (2004), должна обладать высокой экологической культурой. Эстетика ландшафта – частный, но важный элемент культурного ландшафта. Этой теме посвящено учебное пособие В.А. Николаева «Ландшафтоведение. Эстетика и дизайн ландшафта» (2004). В.А. Николаевым показана глубокая преемственность между начальным этапом развития антропогенного ландшафтоведения и современной ландшафтной экологией (в свете проблем перехода к устойчивому развитию). О реальном синтезе этих концепций можно говорить в рамках ландшафтного планирования. Под руководством В.А. Николаева, и при участии В.К. Жучковой и Н.И. Волковой для ВАСХНИЛ были даны рекомендации к ландшафтному обоснованию природных систем земледелия (1990), что следует считать примером ландшафтного планирования.
        Начиная с середины 90-х гг прошлого века гуманитаризация ландшафтоведения проявилась в развитии относительно нового исследовательского направления – этнокультурного ландшафтоведения (Калуцков, 2000; 2004), в котором основное внимание отводится духовной культуре этноса. Экспериментальным полигоном был выбран Русский Север.
        Тематика прикладных работ, выполнявшихся в девяностых годах и начале нового века, продолжала оставаться разнообразной. На первое место вышли экологические проблемы. Работы А.В. Дончевой, К.Н. Дьяконова, Л.К. Казакова, В.Н. Калуцкова, И.А. Авессаломовой, были посвящены ландшафтной индикации загрязнений и мониторингу природной среды, изучению влияния Липецкой ТЭЦ на ландшафты (хозяйственный договор, 1993-1995 гг). А.В. Дончева и А.Ю. Ретеюм занимались оценкой состояния окружающей среды и экологическим аудитом. Эти же авторы, а также Г.С. Самойлова разрабатывали принципы и методы ландшафтно-экологического картографирования. И.А. Авессаломова создавала методику экологической оценки ландшафтов; В.Г. Линник оценил ландшафтно-экологическую обстановку территорий, загрязненных радионуклидами. Г.С. Самойлова принимала активное участие в составлении эколого-географических карты экосистем Монголии. В 1994 г. по заданию НИИиП «Мосводоканал» на хоздоговорных условиях были выполнены исследования по теме «Экологическая оценка последствий отбора подземных вод на участках предполагаемых водозаборов». Научный руководитель – К.Н. Дьяконов, ответственный исполнитель – В.А. Низовцев.
        Другое исследование на условиях хозяйственного договора с Всероссийским НИИ строительства трубопроводов было выполнено в 2005 г. под руководством К.Н. Дьяконова и А.В. Дончевой по разработке методических рекомендаций оценки воздействия трасс нефтепроводов на окружающую природную среду, с учетом специфики ландшафтных условий и неблагоприятных природных процессов, а также в связи требованиями по обоснованию геоэкологического мониторинга их функционирования.
        Ю.Г. Пузаченко, Д.Н. Козлов и др. в это же время проектировали генеральные схемы сети охраняемых территорий на основе анализа ландшафтной структуры восточной части России. А.В. Хорошевым разработаны ландшафтно-географические принципы сети охраняемых территорий Костромской области (2006).
        Влиянию золотодобычи и отработанных частей космических ракет на ландшафты посвящены исследования Г.С. Самойловой и др. Наконец, В.П. Чижова много лет работает над созданием экологических маршрутов в заповедниках и заказниках.
        Обобщения накопленных материалов отражены в монографиях , учебниках и учебных пособиях. Среди них: монография «Функционирование и современное состояние ландшафтов», второй том серии «География, общество, окружающая среда», гл. редактор Н.С. Касимов (2004), в которой подведены итоги ландшафтных и геоэкологических исследований коллектива за последние 10-15 лет. Учебные пособия В.Г. Линника «Построение геоинформационных систем в физической географии» (1990) и К.Н. Дьяконова «Геофизика ландшафтов. Биоэнергетика, модели, проблемы» (1991). Учебник К.Н. Дьяконова и А.В. Дончевой «Основы эколого-географических экспертиз» (2002). Учебные пособия В.А. Николаева «Космическое ландшафтоведение» (1993) и В.Г. Линника «Методы моделирования динамики и оптимизации геосистем» (1993). Учебник К.Н. Дьяконова и В.С. Аношко «Мелиоративная география» (1995). Учебные пособия К.Н. Дьяконова, Н.С. Касимова, В.С. Тикунова «Современные методы физико-географических исследований» (1996) и Ю.Г. Пузаченко «Основы общей экологии» (1996). Монография Г.Н. Анненской и др. «Ландшафты Московской области и их современное состояние» (1997). Учебник В.К. Жучковой и Э.М. Раковской «Методы комплексных физико-географических исследований» (2004). Учебное пособие Ю.Г. Пузаченко «Методологические основы географического прогноза» (1998). Монография В.А. Николаева «Степи Евразии» (1999), Л.Х. Биткаевой и В.А. Николаева «Ландшафты и антропогенное опустынивание терских песков» (2001). Учебное пособие И.И. Мамай «Динамика и функционирование ландшафтов» (2005).
Выпускники кафедры, носители идей ландшафтной школы, внедряют ландшафтные знания и подходы в практику научных, научно-производственных, производственных и учебных организаций. Выпускники – лидеры отечественной географии и геоэкологии. Академик РАН В.М. Котляков, ученик Н.А. Гвоздецкого, - директор Института географии РАН; академик РАН Н.С. Касимов, ученик А.И. Перельмана – декан географического факультета МГУ и заведующий кафедрой геохимии ландшафта и географии почв. Значительный вклад в развитие географии в Сибири и ландшафтоведения в частности, внесли член-корреспондент РАН В.А. Снытко – директор Института географии СО РАН (1995-2003) и доктор географических наук В.С. Михеев. В Институте географии РАН ландшафтное направление успешно развивали и развивают профессор А.Ю. Ретеюм, доктора наук Л.И. Мухина, А.Н. Гуня, Т.Д. Александрова. Профессор А.С. Викторов – заместитель директора Институте геоэкологии РАН, а доктор географических наук А.С. Курбатова – первый заместитель научно-исследовательского и проектно-изыскательного Института экологии города (Москва).
        Последний этап ознаменовался организацией и проведением двух крупных ландшафтных конференций (1997 и 2006 гг.). ХI ландшафтная конференция «ландшафтоведение – теория, методы, региональные исследования, практика» (август 2006 г.) имела статус международной. Она была организована географическим факультетом МГУ. Русским географическим обществом и Институтом географии РАН. Среди 240 участников конференции было 28 иностранных участников из 10 стран мира, в том числе Польши, Словакии, Германии, Болгарии, Великобритании и др. Тематика конференции охватывала все существующие направления. Ее итоги отражены в публикации (Дьяконов, Низовцев, Хорошев, 2007).
        Не менее важно участие ландшафтоведов географического факультета (1996-2007) в региональных конференциях по ландшафтной экологии (К.Н. Дьяконов, Н.С. Касимов, А.В. Хорошев, В.К. Жучкова, Д.Н. Козлов, Ю.Г. Пузаченко, А.Ю. Ретеюм) и в Международном конгрессе по ландшафтной экологии (Нидерланды, 2007). Специально к конгрессу был издан на английском языке сборник, отражающие современное состояние российского ландшафтоведения, сформированный по итогам ХI Международной конференции в Москве (Landscape Analysis…, 2007).
        Подводя итоги, следует отметить, что представителями ландшафтно-географическая школы Московского университета внесен значительный вклад в изучение ландшафтов России, их структуры, в разработку методов ландшафтного картографирования, познания динамики и функционирования и эволюции ландшафтов, а также в становление и развитие прикладного ландшафтоведения. Особенности ландшафтной школы связаны с региональным пониманием ландшафта, что не исключает их типологию. Широко применяются генетический, пространственно-временной, структурно-морфологический и структурно-динамический подходы. Используется разнообразный арсенал методов, начиная с простого наблюдения. Это картографические, дистанционные, геохимические, геофизические, палеоландшафтные, ландшафтно-исторические, математические методы, а также компьютерные технологии. Существует тесная связь фундаментальных и прикладных ландшафтных исследований, которые питают друг друга идеями и фактами для теоретических обобщений. Школе присуща тесная связь науки и образования. Подготовка специалистов-ландшафтоведов осуществляется путем участия студентов в научных исследованиях кафедры, а её выпускники, хорошо владеющие современными методами исследования, пополняют ряды сотрудников Школы, что приводит к закономерной смене поколений. Вместе с тем, проблема воспроизводства профессиональных ландшафтоведов на начало ХХI в. весьма актуальна.

2008 год

при использовании материалов ссылка обязательна
Copyright © 2006-2017 Кафедра физической географии и ландшафтоведения
Последнее обновление сайта - март 2017 г.
Locations of visitors to this page Группа ЛАНДЫ в контакте GISMETEO: Погода по г.Москва