Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова
Географический Факультет
КАФЕДРА ФИЗИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ И ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ

Разделы


Студентам

ЛАНДШАФТНАЯ БИБЛИОТЕКА
Николаев В.А. Классификация и мелкомасштабное картографирование ландшафтов. М., Изд-во Московского ун-та, 1978, 62 с.

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В.ЛОМОНОСОВА
факультет повышения квалификации преподавателей вузов

 

Владимир Александрович Николаев

 

КЛАССИФИКАЦИЯ И МЕЛКОМАСШТАБНОЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ЛАНДШАФТОВ
Курс лекций

Издательство Московского университета 1978

 

УДК 911.5:528.94

В курсе лекций рассмотрены принципы классификации ландшафтов, важнейшее классификационные категории и их таксономическое положение. Приведен пример конкретной региональной ландшафтной систематики. Дан анализ содержания и типов мелкомасштабных ландшафтных карт, методов их составления и роли карт в региональных комплексных атласах. Показаны пути картографо-математического изучения ландшафтной структуры территории и использования классификации и картографирование ландшафтов в прикладных (агрогеографических) целях.

Рецензенты: доктор географических наук, профессор Н.А. Гвоздецкий, кандидат географических наук, доцент А.А. Видина
Николаев В.А. Классификация и мелкомасштабное картографирование ландшафтов. М., Изд-во Моск. ун-та, 1978, 62 с., 65 библиогр. назв.
© Издательство Московского университета, 1978 г.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Лекция 1. КЛАССИФИКАЦИЯ И СИСТЕМАТИКА ЛАНДШАФТОВ

        Принципы классификации ландшафтов

        Основные классификационные категории

        Опыт систематики ландшафтов азиатских степей СССР

Лекция 2. ЛАНДШАФТНОЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЕ

        Содержание и типы мелкомасштабных ландшафтных карт

        Методика мелкомасштабного ландшафтного картографирования

        Ландшафтные карты в комплексных региональных атласах

Лекция 3. КАРТОГРАФО-МАТЕМАТИЧЕСКЙЙ АНАЛИЗ ЛАНДШАФТНОЙ СТРУКТУРЫ ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ РЕГИОНОВ

Лекция 4. КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ И КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ АГРОЛАНДШАФТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

        Курс лекций по проблемам классификации и картографирования ландшафтов читается автором в течение ряда лет на факультете повышения квалификации Московского университета для специалистов физико-географов. В нем обобщен опыт региональных ландшафтных исследований, проводившихся экспедициями географического факультета МГУ на целинных землях Казахстана и Алтайского края.
        Классификация и картографирование является важнейшими разделами современного ландшафтоведения. Выполняемое с их помощью моделирование ландшафтной структуры территории служит основой для последующих научных изысканий, в том числе в области физико-географического районирования, хозяйственной оценки и охраны природных условий и ресурсов, регионального ландшафтного прогноза.
        Главными объектами классификации и картографирования в предлагаемом курсе лекций являются природные территориальные комплексы (геосистемы) ранга "ландшафт". Ландшафты донимаются как элементарные составляющие ландшафтной структуры физико-географических регионов. Исходя из этого, рассматриваемые решения указанных проблем применимы прежде всего в исследованиях природных геосистем региональной размерности, т.е. в ландшафтных работах преимущественно мелкого и среднего масштабов.

 

Лекция 1
КЛАССИФИКАЦИЯ И СИСТЕМАТИКА ЛАНДШАФТОВ

        Широко развернувшиеся в настоящее время работы по оценке природных условий для народного хозяйства, жизни и здоровья населения, по районным планировкам, географическому прогнозу и охране природы испытывают острую нужду в систематических кадастровых данных о ландшафтах обширных территорий и всей нашей страны в целом. В связи с этим совершенно прав Н.А.Солнцев (1970), назвавший работы по классификации и систематике ландшафтов Советского Союза одной из генеральных задач советской географии на ближайшие годы. А.Г.Исаченко (1978) в свою очередь, своевременно поднял вопрос о создании кадастра ландшафтов СССР.
        Поставленные в государственном масштабе, эти работы могли бы завершиться многотомным трудом "Географические ландшафты СССР", аналогичным систематическим сводкам такого типа, как "Геология СССР", "Флора СССР" и др. Огромное научное и прикладное значение подобного исследования не подлежит сомнению.
Начинать работу необходимо со сбора и обобщения региональных материалов на базе общенаучной классификации ландшафтов. По мере накопления систематических ландшафтных данных классификация может быть многократно проверена и усовершенствована.
        Физико-географическая наука располагает определенным опытом в области теории классификации ландшафтов и конкретных классификационных построений. Имеется ряд удачных работ в этом плане. Среди них следует отметить классификации ландшафтов, предложенные Н.А. Гвоздецким (1961), А.Г. Исаченко (1965, 1975а), В.Б. Сочавой (1972), ландшафтно-геохимические классификации М.А. Глазовской (1964) и А.И. Перельмана (1975). Ценный вклад в разработку общих вопросов географической классификации сделан трудами Н.И. Михайлова (1956), Д.Л. Арманда (1975), Д. Грига (1971), Д. Харвея (1974), П. Гулда ( Abler, Adams, Gould, 1971) и др.

Принципы классификации ландшафтов

        Ландшафтоведение, как и другие естественные науки, имеет дело с многообразием индивидуальных конкретных явлений, через которое в природе проявляется нечто общее, типическое. Именно эти общие черты, позволяющие группировать объекты исследования в определенные систематические категории, особенно интересуют нас в процессе разработки классификаций.
        Частное и общее, согласно марксистско-ленинской диалектике, являют собой противоположности в их неразрывном единстве. Всеобщее существует и выявляется в индивидуальных, особенных формах и выражает все богатство содержания последних. Найдя общее, мы можем глубже познать конкретное.
        Созвучны сказанному положения математической логики, касающиеся классификаций. В теории множеств важнейшим исходным требованием является четкая индивидуализация объектов, на базе которой происходит формирование типологических идей.
        Отсюда вывод: попытки рассмотрения ландшафта или только с позиций его индивидуальности, неповторимости или единственно как типологическое явление одинаково односторонни. Совершенно очевидно, что так называемое типологическое понимание ландшафта (Гвоздецкий, 1958, 1973) невозможно без ландшафтной конкретики. Каждый ландшафт - географический индивид, но в то же время часть некоторой типологической ландшафтной совокупности. Диалектическое понимание соотношения частного, особенного и общего, типического - основа любой классификации.
        Признание единства и противоположности особенного и общего предполагает одновременное использование в классификациях как индуктивных, так и дедуктивных подходов. Путь от общего к частному в ландшафтных классификациях невозможен без определенного запаса конкретного ландшафтного материала. Иначе классификация превращается в умозрительную схему. С другой стороны, простой перечень конкретных ландшафтов или их видов весьма далек от научной классификации, ибо не раскрывает закономерностей их образования и взаимосвязей в целостной ландшафтной системе.
        Известно, что ландшафты и ландшафтная структура территории -явления исторические, которым свойственны метахронность и полигенетичность. Казахские степи, например, как зональная система ландшафтов существуют уже с неогена, но их современная ландшафтная структура лишь стадия, временной "срез" в общей эволюции системы. Только в совокупности переменных развивалась и продолжает существовать эта ландшафтная система.
        В указанном смысле все изобилие индивидуальных ландшафтов и их видов в степной зональной области Казахстана можно рассматривать как конкретное воплощение степного инварианта, свойственное современной эпохе. "Понятие об инварианте должно быть очень широко использовано в географических... классификациях. Оно позволит найти нужную меру абстракции для того, чтобы охватить в единой системе все многообразие материальных явлений в географических... системах" (Сочава, 1971, с.47). Одновременно оно создаст основу для тесной логической связи исторического анализа и классификации ландшафтов.
        Из сказанного вытекает, что одним из главных принципов классификации ландшафтов должен быть историко-эволюционный принцип, рассматриваемый с позиций понятия об инварианте. При наличии должной палеогеографической (палеоландшафтной) базы он позволит отразить в классификации коренные внутриландшафтные и межландшафтные взаимосвязи в их становлении и развитии.
        Исторические преобразования ландшафтной структуры находят свое выражение в сумме эволюционных рядов ландшафтов. Выявление этих рядов дает исключительный по ценности материал для классификационных построений, так как раскрывает историческую стадийность в формировании ландшафтов и ландшафтных структур.
        Исторический подход к проблеме классификации ландшафтов неразрывно связан с анализом генезиса природных территориальных комплексов. Даже одновозрастные ландшафты часто глубоко гетерогенны, так как формируются в неодинаковых условиях, под воздействием неоднотипного комплекса факторов. Вскрытие причин полигенеза ландшафтной оболочки - одна из главных задач классификации ландшафтов.
        История и генезис ландшафтов обусловливают своеобразие их внутренней структуры. В свою очередь, структура ландшафтов представляет собой как бы историко-генетическую летопись природных комплексов. В связи с этим историко-генетический подход к классификации ландшафтов неразрывно сопряжен со структурным анализом классифицируемых геосистем. Последний необходим еще и потому, что именно он обеспечивает классификации основу ее содержания - рассмотрение самого ландшафта как природной целостности, со всеми ее элементами и системой их организации.
        Структурный принцип в приложении к классификации геосистем -это принцип взаимодействия между частями целого, целого с его частями и с объемлющими системами (суперсистемами). При этом надо иметь в виду, что ландшафт - многоярусная геосистема, состоящая из сопряжений геосистем более низких таксономических рангов. Отсюда вытекает необходимость структурного анализа ландшафтов по составу и взаимодействию как природных компонентов, так и элементарных природных комплексов (урочищ и фаций), т.е. построение и изучение моносистемной и полисистемной моделей ландшафта (по Преображенскому, 1972). Именно в этом плане разработана геохимическая классификация ландшафтов М.А. Глазовской (1964).
        Состав и связи природных компонентов находят выражение главным образом в вертикальной структуре природных территориальных комплексов. Как доказала М.А. Глазовская, типология вертикальных генетических профилей элементарных ландшафтов составляет один из важных этапов классификации. Одновременно объектом исследования становится плановая, горизонтальная структура ландшафта, представляющая собой итог парагенетического развития элементарных природных комплексов в ландшафтной системе.
        Типы сопряжений урочищ и фаций в ландшафтах - непременный показатель их структурно-морфологической классификации. Такой прием был использован нами в типологии степных ландшафтов Тургайской страны. При этом было введено представление о неоднозначности элементарных природных комплексов в горизонтальной структуре ландшафтов, о существовании доминирующих и подчиненных урочищ, урочищ-индикаторов, наиболее "верно" диагностирующих морфологический тип ландшафта (Воронина, Николаев, 1958).
        Как известно, ландшафты представляют собой открытые системы, находящиеся в постоянном взаимодействии с другими окружающими ландшафтами путем обмена с ними веществом и энергией. Если подходить к ландшафтной классификации с позиций структурно-системного анализа, то необходимо учитывать в ней помимо внутриландшафтной структуры тип взаимодействия ландшафта в целом с его ландшафтной средой. Иными словами, классификация ландшафтов должна иметь в виду особенности их генетических пространственных сопряжений, т.е. ландшафтной структуры территории, в составе которой данный ландшафт сформировался и функционирует.
        Как правило, данные по внутриландшафтной структуре являются основанием для выявления низших таксонов ландшафтной классификации (родов, видов, вариантов). Напротив, типы генетических и пространственных сопряжений ландшафтов, типология ландшафтных структур позволяют обосновывать высшие классификационные категории (системы, классы).
        Итак, три главных принципа, три главных подхода - исторический, генетический и структурно-системный - должны отличать, на наш взгляд, современную классификацию ландшафтов, обеспечивая ей заслуженное праве называться "естественной" классификацией. Учитывая, что тepмины "история" и "генезис" имеют большую смысловую общность, ландшафтную классификацию, построенную на указанных принципах, для краткости можно именовать структурно-генетической.
        Любой научной классификации предшествует отбор признаков или оснований делений понятий. Из сказанного выше очевидно, что интеграция и дифференциация индивидуальных ландшафтов по типологическим группам зависят от многих обстоятельств: внутренних свойств природных комплексов, их сопряжений с другими комплексами, совокупности ландшафтообразующих факторов и процессов, своеобразия эволюции и т.п. В связи е этим ненадежна множественность оснований деления и иерархическая многоступенность классификации ландшафтов.
        Как доказывает опыт других естественных классификаций (почвенной, геоморфологической, биологической), одного основания (признака) для установления и разделения всей иерархии таксонов найти невозможно; более того, попытки найти его логически не оправданы. Ибо на разных уровнях обобщения классифицируемые множества интегрируются неодинаковыми, неравносильными но своей универсальности факторами. Особенно это важно иметь в виду при классификация таких сложных природных систем, как ландшафты.
        Сходные положения мы находим ж теории информации, согласно которой максимальная информация и наименьшая энтропия (неопределенность) классификаций могут быть достигнуты при относительной независимости признаков - оснований выделения различных таксонов (Marchand, 1972).
С другой стороны, необходимо помнить известное требование логики о сохранении единства основания деления на одном таксономической уровне. Применительно к географическим классификациям на это правило особое внимание обращали Н.Н. Баранский (1946) и Д.Л. Арманд (1975).
За отбором признаков классификация следует установление их относительной роли, своего рода "взвешивание". Классификация нуждается не в простом наборе признаков, а в наборе ранжиронном, выявляющем их значимость. Известно, что общие закономерности развития и дифференциации ландшафтной оболочки существуют наряду с множеством второстепенных, частных. Первые обычно проявляются через совокупность вторых. Поэтому классификация ландшафтов должна базироваться на соответствующей последовательности оснований деления от наиболее общих, универсальных к частным, локальным.
        Определенную помощь в установлении относительного "веса" признаков разбиения ландшафтного множества на подмножества может оказать палеоландшафтный анализ. Как правило, главные совокупности ландшафтных индивидуумов отличаются сравнительной древностью заложения, долговечностью. Частные же проявления этих важнейших интеграции обычно моложе, более изменчивы, не столь долговечны. В этом смысле иерархия классификационных единиц ландшафтов может служить своеобразной моделью эволюции общих и частных черт ландшафтном структуры территории.

Основные классификационные категории

        Имеющийся опыт классификации ландшафтов относительно невелик. Однако можно наметить некоторые таксоны, которые из одной классификации в другую сохраняют свое содержание и объем. Таковы, например, категории: отдел, класс, вид ландшафтов (Гвоздецкий, 1961; Исаченко, 1965, 1975а; Мильков, 1967а; Рихтер, 1969). Сохраняя их классификационное значение и закрепляя за другими таксонами столь же строгий объем понятий, со временем можно добиться унифицированной классификации ландшафтов.
        Высшей классификационной категорией ландшафтов Земли признан отдел ландшафтов (Мильков, 1967а; Рихтер, 1969). В основе выделения этого таксона лежит такой общий показатель, как тип контакта и взаимодействия геосфер (литосферы, атмосферы и гидросферы) в структуре ландшафтной оболочки. По Ф.Н. Милькову, обособляются четыре отдела ландшафтов: I) наземных, 2) земноводных (речные, озерные, шельфовые); 3) водных (поверхностный ярус ландшафтной сферы в морях и океанах); 4) донных (морских, океанических, за исключением шельфовых). Далее нас будут интересовать ландшафты только первого отдела - ландшафты суши.
        Внутри отдела наземных ландшафтов первой, на наш взгляд, должна быть выделена такая классификационная категория, которая позволила вы сгруппировать ландшафты по сходству и различиям в их главной энергетической базе - водно-тепловом балансе. Этот показатель определяется макроклиматическими особенностями территории (радиационными и циркуляционными), с которыми тесно связаны гидрологический режим, господствующий тип растительности, тип биологического круговорота. Подобную категорию мы предлагаем именовать системой ландшафтов.
        Системы - весьма общее понятие. Они объединяют и горные, и равнинные ландшафты, сходные по макроклиматическим свойствам, что определяется их положением в одном климатическом поясе. На территории Советского Союза можно выделить сравнительно небольшое число систем ландшафтов: арктическую, субарктическую, бореальную, суббореальную семиаридную, суббореальную аридную, субтропическую. Система суббореальных семиаридных ландшафтов, которая в дальнейшем будет основным объектом нашего рассмотрения, включает серию зональных ландшафтов - лесостепных, степных, полупустынных - на равнинах и в горах и все генетически и пространственно сопряженные с ними интразональные комплексы - луговые, болотные, солонцово-солончаковые и др.
        Эти относительно разнородные ландшафты с давних времен (с неогена) развиваются в состоянии парагенеза, взаимно замещая друг друга во времени и пространстве. Система ландшафтов в этом смысле -весьма древнее и относительно устойчивое (инвариантное) историко-географическое образование, структурно неоднородное, но достаточно целостное.
        Системы ландшафтов подразделяют на подсистемы в соответствии с принятым членением природных поясов на секторы, т.е. по степени континентальности климата, особенностям атмосферной циркуляции, определяющим годовой ход температур и осадков, а также весь комплекс природных режимов ландшафтов. Например, в составе системы суббореальных семиаридных ландшафтов мы выделяем подсистемы: 1) умеренно континентальных ландшафтов (восточноевропейская лесостепь и степь), 2) континентальных ландшафтов (западносибирская и казахстанская лесостепь, степь и полупустыня), 3) резко континентальных ландшафтов (даурско-монгольские степи и полупустыня).
        Представляя собой исторически сложившиеся ландшафтно-географические общности, подсистемы отличаются как по возрасту, так и историческим судьбам. Разным подсистемам суббореальных семиаридных ландшафтов свойственна ярко выраженная метахронность и гетерогенность.
        Нижестоящей классификационной категорией являются классы ландшафтов. Мы придерживаемся принятого в советской литературе разделения ландшафтов по морфотектоническим показателям на равнинный и горный классы. Кардинальные различия в рельефе и дифференциации климатических условий служат причиной неоднозначного проявления природной зональности в указанных классах: горизонтальной - на равнинах, вертикальной (высотной) - в горах.
        Классы, в свою очередь, могут быть расчленены на подклассы в соответствии с ярусной дифференциацией ландшафтной структуры в горах и на равнинах. Классифицируя далее в основном равнинные ландшафты, отметим, что их подразделение на возвышенные, низменные и низинные производится не формально по гипсометрическим показателям, а с учетом возраста и генезиса их литогенной основы, истории ландшафтов в целом.
        Предлагаемая историко-генетическая трактовка подклассов равнинных ландшафтов непосредственно подводит нас к следующей классификационной рубрике - группам ландшафтов.
        Для класса равнинных ландшафтов эта классификационная единица является одной из важнейших. Она обособляется по ландшафтно-генетическим и динамическим признакам, которые в свое время были положены Б.Б. Полыновым в основу разделения геохимических ландшафтов. Группы ландшафтов диагностируются по типам водного и геохимического режимов: соотношению атмосферного, грунтового и натечного увлажнения, степени дренированности природных комплексов, преобладанию выноса или аккумуляции подвижных химических элементов. По указанным признакам выделены группы равнинных элювиальных, элювиально-гидроморфных (полугидроморфных) и гидроморфных ландшафтов. Все они могут наблюдаться в подклассах как возвышенных, так и низменных ландшафтов. Однако первая из групп тяготеет преимущественно к возвышенным территориям, а вторая и третья - к низменным и низинным.
        Группы ландшафтов могут быть разбиты на несколько подгрупп по тем же признакам, но более частного порядка (Глазовская, 1964). Например, элювиальная группа включает ландшафты собственно элювиальные (древнеаллювиальные плакоры), трансэлювиальные (приводораздельные останцовые массивы, мелкосопочник), неоэлювиалыные (высокие речные террасы, древнеаллювиальные равнины). Гидроморфная группа подразделяется на ландшафты грунтового увлажнения (низкие надпойменные террасы, недренированные междуречные равнины) и натечного (пойменного) увлажнения.
        Включение категории "группа" в классификацию равнинных ландшафтов представляется достаточно важным моментом. От особенностей водно-геохимического режима в настоящем и прошлом во многом зависят структура и направленность развития ландшафтов. В одних случаях они формируются по зональному типу (элювиальные ландшафты), в других - по интразональному (гидроморфные ландшафты). Неоэлюввальные ландшафты обычно наследуют в той или иной мере признаки былого гидроморфизма, былой интразональности. Поэтому в иерархии систематических категорий группы ландшафтов в указанном понимании целесообразно помещать выше типов ландшафтов.
        Помимо раскрытия генетического существа природных комплексов единицы классификации ландшафтов ранга "группа" позволяют сделать важный шаг на пути расчленения ландшафтных парагенетических совокупностей, характеризуемых системами и классами ландшафтов. Начиная о этой ступени в ландшафтной классификации заметно усиливается внимание к внутренней структуре ландшафтов, тогда как ранее превалировали показатели, отражающие главным образом свойства внешней среды, факторы ландшафтообразования.
        Ниже групп ландшафтов в предлагаемой классификации стоят типы ландшафтов. Эта систематическая категория достаточно однозначно используется в большинстве классификационных опытов ландшафтоведов. Главным критерием ее обособления являются почвенно-бноклиматические признаки, в частности, типы почв, классы растительных формаций. Обычно различают зональные типы равнинных ландшафтов: тундровый, таежный, лесостепной, степной и др. Все они принадлежат к элювиальной группе ландшафтов. В равной мере заслуживают выделения в качестве типов болотные, луговые, солонцово-солончаковые и другие интразональные ландшафты, входящие в гидроморфную группу. Необходимость обособления интразональных типов ландшафтов признают Н.А. Гвоздецкий (1961, 1973), М.А. Глазовская (1964), Ф.Н. Мильков (1967б) и др.
        Зональные ландшафты наиболее полно и типично отражают в своей структуре климатические условия горы, интразональные ландшафты -в значительной мере искаженно, так как развиваются под воздействием не только атмосферного, но и местного грунтового и натечного увлажнения. И те, и другие зональны, но в своем стиле. Можно говорить об элювиальном и гидрогенном рядах зональности ландшафтов.
        Выделенные на более высокой таксономической ступени системы, подсистемы и классы ландшафтов достаточно ясно показывают существующие в природе парагенетические совокупности зональных и соответствующих им интразональных ландшафтов.
        Ландшафты элювиальной группы - зональные, как правило, внутри типа достаточно четко разделяются на подтипы по подзональным признакам (подтипы почв, группы растительных формаций). Например, лесостепные ландшафты восточнее Урала формируют три подтипа: лесолуговой (северная лесостепь), лесолугово-степной (средняя лесостепь), колочно-степной (южная лесостепь).
        У интразональных ландшафтов реакция на подобное дифференцирующее влияние зонального климатического фактора несколько слабее. Как правило, трудно установить достаточно четкие подзональные изменения в почвах и растительности луговых, болотных, солончаковых ландшафтов. Они уже не выявляются на уровне подтипов почв и групп растительных формаций. Интразональные ландшафты весьма пластичны, континуальны внутри зон. Ландшафты же элювиальной группы обладают более высокой степенью зональной и подзональной дискретности.
        Типы и подтипы ландшафтов дифференцируются на роды, для которых главными являются геоморфологические критерии - генетические типы рельефа. Геоморфологический фактор во многом определяет текстурные черты морфологии ландшафтов, внутриландшафтный тип сочетаний - пространственную организацию слагающих это элементарных природных комплексов. На этом основании ландшафтная текстура становится важным диагностическим признаком родов ландшафтов. Особенно велика роль этого признака при ландшафтном дешифрировании аэрокосмических снимков.
        Геоморфологическое членение ландшафтов на родовом уровне следует дополнить разделением по литологическому признаку на ранге подрода. Особенно наглядна его роль в структуре и пространственной дифференциации ландшафтов аридных и семиаридных территорий. Исследования почв, растительности и ландшафтов показывает, что поверхностные горные породы (современная кора выветривания, рыхлые кайнозойские осадки или обнаженные денудацией коренные породы) в значительной мере многообразят зональные черты природы.
        У геоботаников в связи с этим принято разделение растительных сообществ на коренные, соответствующие понятию зонального типа растительности, и квазикоренные, представляющие собой эдафические (преимущественно литогенные) варианты зональной растительности.
        Ландшафтно-географические материалы также показывают целесообразность разделения зональных типов ландшафтов на серию геолого-геоморфологических (литогенных) вариантов, отражаемых в классификации на ранге рода и подрода. Каждый зональный тип ландшафтов реализуется, таким образом, через множество литогенных вариантов. Выявление среди них наиболее репрезентативных, являющихся типичным продуктом эволюции данной зоны, имеет немалое значение в природном зонировании территории. Оно позволяет правильно находить главные зональные и подзональные биоклиматические рубежи среди большого многообразия их конкретного проявления на местности.
        Низшей классификационной единицей следует признать вид ландшафтов. Виды ландшафтов представляют собой совокупности однотипных по генезису и структуре индивидуальных ландшафтов. Главным диагностическим признаком вида является сходство доминирующих в ландшафте урочищ. Оно достигается выполнением требований всего комплекса вышестоящих оснований классификации. Непосредственно на уровне вида к ним добавляются признаки единства растительного покрова на уровне групп ассоциаций и формаций и сопряженных с ними почв.
        Однако это не значит, что ландшафты, входящие в один вид, в точности повторяют друг друга. Такого в природе практически не наблюдается. Часто одновидовые ландшафты, при общности господствующих урочищ, различаются по составу или занимаемой площади подчиненных урочищ и фаций. Разные типы второстепенных структурно-морфологических отклонений позволяют выделять внутри вида морфологические варианты (подвиды) ландшафтов. Аналогичное содержание подвида ландшафтов мы находим у М.А. Глазовской (1964).
        Предлагаемая классификация ландшафтов достаточно сложна (табл.1) - с многоступенной иерархией таксонов и соответственно большим числом классификационных признаков. С одной стороны, это позволяет ей детально отразить сходство и различия ландшафтов по важнейшим показателям как ассоциативного (причинного, генетического), так и субстантивного (структурного) характера, с другой - строго выдерживать единство оснований деления на каждой классификационной ступени.
        Классификация разработана главным образом на материале ландшафтных исследований равнинных территорий. Она еще недостаточно учитывает специфику горных ландшафтов и поэтому нуждается в определенной доработке в указанном плане.

Таблица 1. Классификационные категории ландшафтов и признаки их выделения

Таксоны Главные основания деления Примеры
Отдел Тип контакта и взаимодействие геосфер в структуре ландшафтной оболочки Отделы: наземных ландшафтов, водных ландшафтов и др.
Система Энергетическая база ландшафтов - поясно-зональные различия водно-теплового баланса Системы: субарктических, бореальных, суббореальных ландшафтов и др.
Подсистема Секторные климатические различия, континентальность климата Подсистемы суббореальных ландшафтов: умеренно-континентальных, континентальных, резко континентальных
Класс Морфоструктуры высшего порядка (элементы мегарельефа), тип природной зональности (горизонтальный или вертикальный) Классы: равнинных ландшафтов, горных ландшафтов
Подкласс Ярусная дифференциация ландшафтной структуры в горах и на равнинах Подклассы равнинных, возвышенных, низменных, низинных ландшафтов
Группа Тип водно-геохимического режима, определяемый соотношением атмосферного, грунтового и натечного увлажнения, степенью дренированности Группы элювиальных, полугидроморфных, гидроморфных ландшафтов
Тип Почвенно-биоклиматические признаки на уровне типов почв и классов растительных формаций (зональные для группы элювиальных ландшафтов) Типы ландшафтов: лесостепной, степной, полупустынный, болотный, луговой и др.
Подтип Почвенно-биоклиматические признаки на уровне подтипов почв и подклассов растительных формаций (подзональные для группы элювиальных ландшафтов) Подтипы лесостепного типа ландшафтов: лугово-лесной (сев. лесостепь), лесолугово-степной (средняя лесостепь), колочно-степной (южная лесостепь)
Род Генетические типы рельефа Роды степных равнинных ландшафтов: мелкосопочных, плоскоравнинных древнеаллювиальных, бугристо-грядовых древнеэоловых и др.
Подрод Генетические типы и литология поверхностных горных пород Подроды степных древнеаллювиальных равнинных - песчаных, галечниковых, лёссово-суглинистых ландшафтов
Вид Сходство доминирующих в ландшафтах урочищ Виды степных равнинных ландшафтов: а) плосковолнистые древнеаллювиальные равнины, песчаные и супесчаные, с песчаноразнотравно-красноковыльными степями на темно-каштановых почвах; б) пологоволнистые аккумулятивные лёссовые плато с разнотравно-ковыльными степями на черноземах южных
Морфологический вариант (подвид) Частные отклонения в морфологии ландшафтов (главным образом по составу и соотношению площадей подчиненных урочищ) Морфологические варианты степного ландшафта вида "а" (см. вышестоящую строку):
а1 - с дефляционными котловинами, занятыми соровыми солончаками (до 5-7% площади);
а2 - с остаточно-эрозионными ложбинами, занятыми галофитно-злаковыми лугами на луговых солончаковатых почвах (до 10% площади)

        В настоящем виде классификационная система включает двенадцать таксонов, из них семь основных подчеркнуты: отдел, система, подсистема, класс, подкласс, группа, тип, подтип, род, подрод, вид, морфологический вариант (подвид).
        Несмотря на определенную сложность классификация, ее использование не представляет особых трудностей. При необходимом составе информации о структуре, происхождении и географическом положении любой индивидуальный ландшафт находит в ней свое систематическое место (см. табл.2).

Опыт систематики ландшафтов азиатских степей СССР

        Региональная систематика ландшафтов разработана нами для обширной территории степной зоны от Урала до Алтая и прилежащих районов лесостепи и полупустыни. Она базируется на большом фактическом материале, собранном в ходе многолетних полевых исследований автора, сопровождавшихся средне- и мелкомасштабной ландшафтной съемкой. Другим важным источником ландшафтной информации было специальное дешифрирование аэрофотоматериалов и космических снимков. Этот материал включает данные о реальном существовании, структуре и генетических особенностях более чем 5000 конкретных ландшафтов.
        Непосредственно в поле выявлены первичные типологические группировки ландшафтных индивидуумов, которые составили номенклатуру видов ландшафтов. Большинство видов ландшафтов в указанной номенклатуре получило обоснование достаточно длинным рядом станций полевых комплексных наблюдений (10-25 и более). Многие из них опознаны по аэрофотоснимкам и снимкам из космоса.
        Все это позволило дать каждому виду сводную типовую характеристику структуры и генезиса, установить его систематическое положение в структурно-генетической классификации. Реальность предлагаемых видовых объединений ландшафтов не вызывает сомнений. Она проверена непосредственно в поле в процессе ландшафтного картографирования и дешифрирования.
        Номенклатура видов ландшафтов является одним из главных оснований региональной систематики ландшафтов. Она обеспечивает ей не умозрительный, а вполне реалистический характер. Исходя из этой номенклатуры, систематика ландшафтов отражает не просто логически возможные, но фактически существующие на территории региона типологические совокупности. И все же номенклатура видов ландшафтов -это лишь описательная систематика. Без должной объяснительной иерархии она являет собой эмпирический этап познания. Переработанная с помощью научной классификации номенклатура превращается в систематику сущностную (объяснительную), поднимается до уровня теоретического этапа познания. Поэтому второй важнейшей опорой ландшафтной систематики должна быть классификация ландшафтов. Она может рассматриваться как логический инструмент систематики, ее теоретический каркас.

Таблица 2. Классификация ландшафтов (на примере трех видов из степей Казахстана)

Классификационные категории

Ландшафты

Отдел

наземные (ландшафты суши)

Система

суббореальные семиаридные

Подсистема

континентальные

Класс

равнинные

горные

Подкласс возвышенные низинные низкогорные
Группа элювиальные гидроморфные элювиальные
Тип степные луговые степные
Подтип сухостепные солончаково-луговые сухостепные
Род пологоувалистых денудационных плато лиманные и приозерные останцово-руинные эрозионно-денудационные
Подрод глинистые с лёссово-суглинистым покровом глинистые и суглинистые гранитные скалистые, с каменисто-щебенчатыми осыпями
Вид с типчаково-ковылковыми степями на темно-каштановых карбонатных почвах с галофитно-злаковыми (пырейными, острецовыми, бекманиевыми) лугами на луговых солончаковатых почвах, луговых солонцах и солончаках с кустарниковыми овсецово-ковыльными степями на горных темно-каштановых почвах

        Как известно, большинство степных ландшафтов освоено сельскохозяйственным производством. Это вносит определенные затруднения в их естественнонаучную классификацию. Имеются попытки создания наряду с классификацией естественных ландшафтов самостоятельных классификаций ландшафтов антропогенных (Мильков, 1973; Рябчиков, 1972).
        Специфика современного сельского хозяйства в степной зоне такова, что она базируется преимущественно на использовании и воспроизводстве естественного биоэкологического потенциала ландшафта, в силу чего в ходе эксплуатации природный ландшафт не разрушается, не перестраивается до основания, а лишь частично преобразуется, модифицируется. Более того, тип сельскохозяйственного использования и структура сельскохозяйственных угодий, как правило, в значительной мере определяются естественной структурой ландшафта. Такие ландшафты следует рассматривать как модифицированные антропогенными воздействиями. Классифицировать их в отрыве от природной основы невозможно. В противном случае сельскохозяйственный ландшафт как природно-хозяйственная целостность может быть утерян, а классификация превратится в чисто производственную, типа известных классификаций использования земель. Только при одновременном учете природной базы и сельскохозяйственных преобразований (модификаций) возможна разработка классификации природно-антропогенных ландшафтов.
        В связи с этим в приводимом ниже фрагменте систематики степных ландшафтов особо рассматриваются их современные сельскохозяйственные модификации. Со своей стороны они хорошо индицируют структурное своеобразие ландшафтов.
        Региональная систематика ландшафтов казахстанских степей включает до 150 видов ландшафтов. Для упрощения пользования ею мы считаем целесообразным, помимо типологических характеристик видов ландшафтов, ввести их географическую номенклатуру. Иными словами, для каждого вида ландшафтов предлагается имя собственное, обычно соответствующее репрезентативному району, где данный вид представлен наиболее широко и типично.
        Подобный прием не нов. Он весьма удачно используется геологами в стратиграфической систематике (пермская система, юрская система, казанский ярус, кунгурский ярус и т.п.). Есть опыт введения географической номенклатуры и в ландшафтную систематику (Перельман, 1975; Геренчук, 1964). Он обусловлен не только стремлением к упрощению ландшафтных описаний, но и тем объективным обстоятельством, что многие виды ландшафтов в своем распространении, как правило, более или менее строго географически локализованы. Существование у большинства видов ландшафтов сравнительно узких ареалов оправдывает попытки их региональных географических дефиниций.
        Можно предполагать, что со временем, когда будут разработаны региональные и общие систематические справочники ландшафтов, легенды ландшафтных карт, как в настоящее время карт геологических, станут достаточно краткими и компактными. Они будут содержать лишь классификационную рубрикацию и географическую номенклатуру видов ландшафтов. Все более подробные сведения о природных комплексах, представленных на карте, читатель найдет в систематических ландшафтных справочниках.
        Ниже в качестве примера приводим фрагмент систематики ландшафтов азиатских степей СССР (см. табл.3) с дробностью до вида ландшафтов. Она сопровождается характеристиками антропогенных сельскохозяйственных модификаций и географической номенклатурой.

Таблица 3. Систематика ландшафтов азиатских степей СССР (фрагмент)

Ландшафты

Антропогенные сельскохозяйственные модификации ландшафтов Географическая номенклатура видов ландшафтов

Наземные ландшафты

   

Суббореальные континентальные

   

Равнинные

   

Возвышенные

   

Элювиальные

   

Степные

   
Денудационные пологоувалистые цокольные равнины, перекрытые плащом лёссовидных суглинков, с богато-разнотравно-ковыльными степями на черноземах обыкновенных. Распаханы Полевая, с паропропашными севооборотами и защитными лесополосами Акканбурлукский возвышенно-равнинный степной ландшафт
Эрозионно-денудационный холмисто-увалистый мелкосопочник, сложенный эффузивно-осадочными породами, с петрофитноразнотравно-овсецово-ковыльными кустарниковыми степями на черноземах южных малоразвитых щебенчатых Пастбищная, сильнодигрессионная Степнякский мелкосопочный степной ландшафт
Денудационные пологоувалистые цокольные равнины, перекрытые плащом лёссовидных суглинков, с типчаково-ковылковыми степями на темно-каштановых карбонатных почвах. Распаханы Полевая, с парозерновыми севооборотами и клином многолетних трав Кумакский возвышенно-равнинный сухостепной ландшафт

Низинные

   

Гидроморфные

   

Луговые

   
Аккумулятивные речные песчано-глинистые поймы и глинистые озерно-лиманные разливы с разнотравно-злаковыми и полынно-злаковыми галофитными лугами на луговых солончаковатых почвах, луговых солонцах и солончаках Сенокосная, местами с искусственными лиманами и регулируемым напуском вод Нуринский поименно-лиманный галофитно-луговой ландшафт

Солонцово-солончаковые

   
Аккумулятивные речные и озерные глинистые и суглинистые низкие террасы с кокпеково-чернополынными, биюргуновыми и сочносолянковыыи галофитными сообществами на солонцах солончаковатых и солончаках Пастбищная, слабодигрессионная Сарыкопннский озерно-долинный солонцово-солончаковый ландшафт

 

Лекция 2
ЛАНДШАФТНОЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЕ

        Ландшафтное картографирование и систематика ландшафтов находятся в тесной логической связи. Они соотносятся между собой как два способа моделирования ландшафтной структуры территории, взаимно дополняющие друг друга и стимулирующие развитие. Если в систематике мы видим структурно-генетическую модель ландшафтного устройства региона, то в ландшафтной карте - модель пространственную.
        Следует иметь в виду, что картографирование в значительной мере опирается на систематику, ассимилирует ее как необходимый структурный элемент моделирования. В этом смысле ландшафтное картографирование можно рассматривать как моделирование более высокого уровня, одновременно отражавшее как пространственные, так и структурно-генетические закономерности.
        Картографированию принадлежит особенно важное и почетное место в истории ландшафтоведения: многими успехами современное учение о ландшафтах обязано именно картографическому методу. По сути дела, в ходе полевой ландшафтной съемки формировались представления о морфологии ландшафтов, их иерархическом системном устройстве. В процессе составления обзорных ландшафтных карт разрабатывались принципы классификации и систематика ландшафтов. С появлением мелко- и среднемасштабных ландшафтных карт на обширные территории прочную исходную базу получило физико-географическое районирование. Ландшафтное картографирование обогащает многие направления прикладного ландшафтоведения: кадастр и бонитировку природных типов земель, инженерное ландшафтоведение, рекреационное ландшафтоведение и др. Наконец, ландшафтная карта, синтезируя наши представления о ландшафтной структуре территории, в то же время программирует, направляет дальнейшие исследования, как комплексные, так и отраслевые (Преображенский, 1966).
        В наше время ландшафтная карта стала важнейшим критерием степени физико-географической изученности территории. При наличии хорошей ландшафтной карты на определенный регион можно с уверенностью полагать, что его ландшафтная структура исследована достаточно полно. За последние десятилетия достигнуты немалые успехи в области мелкомасштабного ландшафтного картографирования. В нашей стране они были связаны прежде всего с разработкой комплексных региональных географических атласов, в которых ландшафтные карты заняли достойное место. В числе наиболее интересных по содержанию и принципам построения следует назвать ландшафтные карты в научно-справочных атласах Кустанайской области (1963), Коми АССР (1964), Грузинской ССР (1964), Забайкалья (1967), Ленинградской области (1967). Их масштабы от 1:1500000 до 1:3500000.
        Заслуживает внимания серия обзорных региональных ландшафтных карт, сопровождающих научные монографии: Бурятской АССР (Преображенский, Фадеева, Мухина, Томилов, 1959), Читинской области (Типы местности и природное районирование Читинской области, 1961), Украинской ССР (Ланько, Маринич, Щербань, 1969), Урала (Макунина, 1974) и др.
        Как ценный вклад в мелкомасштабное ландшафтное картографирование следует отметить ландшафтную карту СССР в масштабе 1:4000000, созданную под руководством А.Г. Исаченко (1964).
        За рубежом ландшафтное картографирование пока не получило широкого распространения. Наибольшее значение ему придается в ГДР и ФРГ, где в послевоенные годы создано немало обзорных ландшафтных карт в среднем масштабе, включая масштаб 1:1000000. Среди прочих работ следует отметить ландшафтную карт ГДР (Schultse, 1955). Ценным опытом комплексного, по существу ландшафтного, картографирования располагают австралийские географы. В Австралии уже многие годы ведется государственная комплексная съемка природных условий и ресурсов в масштабе 1:1000000 и крупнее. В результате съемки создаются листы единой синтетической карты земельных систем (land systems) - ландшафтов (Игнатьев, 1967; Commonwealth scientific and industrial research organisation, Australia. Land research series, 1953-1965).

Содержание и типы мелкомасштабных ландшафтных карт

        Рассматривая карту в качестве графической модели географической структуры территории, мы должны с особой строгостью подходим к ее построению. Моделирование как метод научного исследования, как промежуточная ступень, посредством которой познается реальный объект, базируется на определенной системе правил и нормативов отбора, фиксации и организации материала. В этом смысле географическую карту можно понимать как кибернетическую систему, обладающую своей "памятью" (Колеватов, 1971).
        Для извлечения я обработки заключенной в ней информации необходимо, чтобы "память" карты была построена на строгих принципах, позволяющих использовать при ее анализе определенную последовательность операций (алгоритм). При соблюдении этих условий становится возможной автоматизация составления и чтения карт.
К сожалению, в ландшафтном картографировании еще не выработано законченной системы правил. Однако имеющийся опыт позволяет рассмотреть и определить некоторые из них.
        Прежде всего встает вопрос об основной объекте ландшафтного картографирования. На него, без колебаний, можно сейчас ответить: таким объектом должны быть природные территориальные комплексы - геосистемы.
        На ранних стадиях тематического природного картографирования была попытки изобразить на карте природные комплексы путем совмещенного показа природных компонентов (рельефа, растительности, почв и др.). Такие карты были чрезвычайно перегруженными и трудно читаемыми и все же не отражали главного - природных целостностей. Важнейшим упущением при их построении было недостаточное понимание того, что целое, в том числе любой природный территориальный комплекс, - не простая сумма составляющих компонентов, а нечто качественно новое, со своими особыми свойствами. Не учитывающие этого положения карты совмещенных природных компонентов не могут быть признаны ландшафтными. Вернее их считать комплексными природными.
        Ландшафтная карта изображает природные территориальные комплексы, природные геосистемы. В этом смысле она всегда синтетическая по сравнению с картами отдельных природных компонентов и факторов или даже их сочетаний.
        Геосистемам различных порядков свойственны свои особые закономерности структуры и функционирования, свои пространственные и временные масштабы. Естественно, что картографическое моделирование их требует определенного соответствия масштаба карты размерности природных территориальных комплексов. Масштаб карты находятся в функциональной связи с ее назначением (Салищев, 1971). Применительно к ландшафтным картам он определяется прежде всего выбором геосистемного уровня, на котором выполняется картографирование.
        Масштабы от 1:1000000 до 1:4000000 хорошо соответствуют региональному порядку геосистем. Главной единицей, изображаемой на них, следует признать ландшафт. Указанные масштабы разрешают показ ландшафтов с большой классификационной дробностью и не только как целостных образований, но и путем дифференциация их на структурные элементы. Наш опыт составления ландшафтных карт в масштабах 1:1000000 и 1:1500000 показал, что они вполне выдерживают классификационную дробность ландшафтов до вида и даже подвида (морфологического варианта).
        Попутно заметим, что эти масштабы позволяют наряду с ландшафтами показать в виде отдельных контуров некоторые наиболее крупные урочища, что, видимо, следует использовать, не опасаясь частичного нарушения единства картографируемого ранга геосистем. Подобные приемы максимальной эксплуатации разрешающей способности масштаба известны в отраслевом тематическом картографировании природы (например, на геологических картах). Они признаны целесообразными и для ландшафтных карт (Исаченко, 1961), так как заметно увеличивают их информационную емкость.
        Карты масштабов 1:1500000, 1:2500000 и даже 1:4000000, представленные в отечественных региональных научно-справочных атласах, как правило, показывают виды ландшафтов. Иногда видовые категории укрупнены за счет слияния в одну группу нескольких близких видов. Чаще этот прием используется для видов ландшафтов, развивающихся в интразональном плане - долинных, озерно-котловинных, болотных и др.
        При сохранении названных масштабов, но с увеличением территории, изображаемой картой, в частности, с переходом от карт региональных к общесоюзным, возникает необходимость смены видовой категории ландшафтов на категории более высокого ранга. Вызвана она прежде всего резким увеличением объема легенды при расширении картографируемой территории, ибо виды и, в определенной мере, роды ландшафтов отличает большая провинциальная локализация. Их число в легенде возрастает вместе с увеличением количества природных регионов (провинций), охватываемых рамками одной карты. При этом возникает существенная несоразмерность карты и легенды к ней.
        Рассматриваемый подход к выбору главного объекта мелкомасштабного ландшафтного картографирования является наиболее распространенным, но не единственным. Заслуживает специального внимания ландшафтная карта Забайкалья, созданная В.С. Михеевым и В.А. Ряшиным для соответствующего атласа (Михеев, Ряшин, 1970). Несмотря на сравнительно мелкий масштаб - 1:3500000, она изображает ландшафтное устройство территории на самом низком - топологическом уровне, посредством интеграции элементарных геосистем - фаций. Читателю самому предоставляется право путем анализа мозаики элементарных комплексов судить о структуре и географии более сложных геосистем, в частности ландшафтов, которые на карте самостоятельно не показаны.
        Взяв за основу картографирования элементарные геосистемы, авторы ландшафтной карты Забайкалья понесли большие потери в другом отношении - классификационном. Ввиду обилия видов фаций и чрезвычайно высокой их локализации мелкий масштаб карты вынудил прибегнуть к очень высоким мерам типологического обобщения геосистем. На карте представлены не виды или роды фаций, а группы и еще болев высокие категории. Информация о них сравнительно небогата. Особенно схематично рассмотрены и классифицированы фации по геолого-геоморфологическим свойствам.
        Подобная ландшафтная карта имеет излишний аналитический крен в ущерб системному синтезу. По-видимому, мелкий масштаб карт болев приемлем для изображения геосистем регионального, а не топологического порядка.
        От выбора элементарной или полисистемной единицы в качестве объекта картографирования во многом зависит дальнейшее решение проблемы содержания карты. Если объектом мелкомасштабной ландшафтной карты становятся элементарные геосистемы (фации), то карта приобретает сугубо аналитический характер. В этом случае следует стремиться к пополнению ее элементами ландшафтного синтеза. Напротив, при картографировании в мелком масштабе природных полисистем - ландшафтов и других единиц региональной размерности - превалирующий синтетический метод должен быть разумно дополнен аналитическим.
        Ландшафт как геосистема имеет многоярусное, иерархическое строение. Карта, изображающая ландшафты, но не раскрывающая их внутренней структуры, очевидно, может быть оценена как модель нулевого яруса. По-видимому, этого недостаточно, так как синтез без должного анализа малоубедителен. Более интересны мелкомасштабные ландшафтные карты, которые моделируют ландшафт глубже - по крайней мере, до первого или второго яруса. Изображая его как целое, они в то же время раскрывают внутриландшафтные структурные особенности на уровне урочищ, подурочищ, фаций.
        С указанных позиций была произведена разработка содержания ландшафтных карт Кустанайской области (1:1500000) и Северного Казахстана (1:3000000), составленных автором для соответствующих региональных научно-справочных атласов (см. Атлас Кустанайской области, 1963; Атлас Целинного края, 1964). При этом большая часть ландшафтно-структурной информации размещена на самой карте, что в значительной мере разгрузило от нее текстовые характеристики в легенде.
        При картографическом решении проблемы была использована ранее выявленная закономерность в организации структуры ландшафтов -наличие в ней доминирующих и подчиненных морфологических единиц (Воронина, Николаев, 1958). Их раздельный показ в едином ландшафтном контуре вскрывает морфологию ландшафта как по составу элементарных единиц, так и их относительной роли в геосистеме.
        Доминирующие урочища изображаются на наших картах цветным (и штриховым) качественным фоном. Подчиненные урочища представлены внемасштабными значками. Они, в свою очередь, разделяются на фоновые, т.е. распределенные по всей площади ландшафта, и локальные. Первые показаны значками цвете основы, равномерно размещенными по контуру ландшафта; вторые - цветными значками, привязанными к их конкретному местоположению.
        Далее мы стремились отразить относительную роль подчиненных фоновых урочищ количественно - через площадь, занимаемую ими в ландшафте. С этой целью использовался следующий прием: урочища, занимающие до 5% площади ландшафтного контура, изображаются одиночными значками, до 10% - сдвоенными значками, до 20% - строенными значками. Среди локальных урочищ предпочтение при отборе отдается урочищам-индикаторам, "верно" диагностирующим структурные и генетические черты ландшафта в целом.
        Раскрывая предложенным картографическим приемом внутреннюю организацию ландшафтов, мы позволяем читателю видеть на карте не только типологические категории ландшафтов, определяемые главным образом по доминирующим урочищам, но и индивидуальное структурное своеобразие каждого конкретного ландшафта (ландшафтного контура), связанное с комбинациями подчиненных урочищ. Таким образом, ландшафтная карта показывает одновременно и типы, и индивидуумы, решая проблему общего и частного.
        Системный подход к картографированию ландшафтной структуры территории предполагает помимо анализа внутренней организации - морфологии ландшафтов - расшифровку их внешних связей с геосистемами того же ранга и с объемлющими геосистемами более высоких рангов. Эта задача в основном решается с помощью классификации ландшафтов, заложенной в легенду карты, и соответствующих изобразительных средств.
        На ландшафтных картах Кустанайской области и Северного Казахстана с помощью цветовой гаммы все ландшафты группируются по типам и подтипам, т.е. по биоклиматическим показателям, а посредством фигурных сеток (или цветных штриховок) - по родам, подклассам и классам, т.е. по геолого-геоморфологическим показателям. В результате при удачном подборе цветов и фигурных сеток на картах сами собой обособляются, становятся читаемыми геосистемы высоких порядков: природные провинции, зоны и подзоны, физико-географические страны, по отношению к которым ландшафты выступают как подсистемы.
        Строгое обособление названных суперсистем путем проведения специальных границ представляется нецелесообразным для ландшафтных карт рассматриваемых масштабов. Оно значительно огрубило бы и внесло элемент схематизма в детальную картину ландшафтной структуры. Типологическая ландшафтная карта ценна именно там, что непосредственно через ландшафтную структуру изображает единицы физико-географического районирования, индуктивно (снизу) подводя читателя к их пониманию.
        Мелкомасштабная ландшафтная карта, построенная с учетом изложенных выше требований, по своему типу может быть причислена к аналитико-синтетическим. Имея в качестве главного объекта геосистемы "ландшафты", она отражает их дифференциацию на элементарные подсистемы и в то же время интеграцию в суперсистемы. Такая карта становится многоярусной моделью ландшафтной структуры территории.
        Особого рассмотрения заслуживает проблема картографического отображения всевозможных антропогенных изменений ландшафтов. Хозяйственное использование природных комплексов сопровождается как преобразованием ряда компонентов, так и стимуляцией некоторых природных процессов. В наше время, когда не затронутых хозяйственной деятельностью человека естественных ландшафтов почти не осталось, не обращать на это внимание при ландшафтном картографировании невозможно.
        Картографически эту проблему можно решить несколькими путями, но в любом случае опираясь на естественную структуру ландшафта. При картографировании сельскохозяйственных территорий ландшафтное содержание карты полезно дополнить сведениями об использовании земель. С этой целью на цветной качественный фон ландшафтов штриховкой цвета основы наносятся контуры существующих пахотных угодий, полезащитных лесных полос и т.п. Так сделано, например, на ландшафтной карте в атласе Кустанайской области (1963).
        Более глубокий динамический смысл придает ландшафтной карте показ антропогенных модификаций ландшафтов. География этих модификаций, особенно сельскохозяйственных, в немалой мере зависит от ландшафтной структуры территории и ее природного потенциала. Опыт совмещенного картографирования естественных ландшафтов (цветной фон) и их сельскохозяйственных модификаций (штриховой фон) был осуществлен нами на образце ландшафтной карты для Центрального Казахстана. Карта дает представление об исходной структуре коренных ландшафтов и ее современных антропогенных преобразованиях.
        Совместное изображение коренных ландшафтов и их антропогенных модификаций наполняет карту структурно-динамическим содержанием. Ее анализ дает ценный материал для прогноза дальнейших изменений в ландшафтах, их рациональной эксплуатации и необходимого "ремонта".
        Рассмотренное содержание мелкомасштабной ландшафтной карты в концентрированном виде представлено в ее легенде. Вся сложная семиотика, используемая для картографического моделирования, получает в ней смысловое наполнение. В легенде наиболее ясно видны принципы, положенные в основу карты. Недаром она выступает в роли классификатора объектов картографирования, их состояний и взаимоотношений.
        Информационная нагрузка мелкомасштабных ландшафтных карт находит отражение в ряде разделов легенды и соответствующей системе условных обозначений:
        а) виды ландшафтов (характеризуются по доминирующим урочищам) -качественный цветной фон, в сочетании с фигурными сетками или цветными фоновыми штриховками; индексы;
        б) элементарные природные комплексы (подчиненные урочища и фации) - внемасштабные знаки, фоновые и локализованные;
        в) антропогенные модификации ландшафтов - черные (или цвета основы) фоновые штриховки, значки.
        Наибольшая доля информации заключена в первом разделе легенды (а). Именно здесь в генерализованном виде сосредоточена структурно-генетическая классификация ландшафтов. На мелкомасштабных ландшафтных картах она представлена либо в виде текстовой легенды, либо в виде легенды-таблицы.
        Текстовой вариант отличается большой информационной емкостью. Он позволяет оттенить наиболее тонкие, специфические черты структуры различных видов ландшафтов. Но, к сожалению, этому варианту легенды обычно свойствен большой объем, многословность, обилие повторений. Текстовые легенды чаще используются для мелкомасштабных ландшафтных карт на сравнительно небольшие по площади регионы с малым набором видов ландшафтов.
        Для карт на обширные по площади территории более пригодна легенда в виде таблицы. Она компактна и выразительна, лишь немногим уступает текстовому варианту легенды по объему содержащейся информация. Особенно хороша легенда-таблица к ландшафтной карте в региональных атласах, где компоновка карт всегда очень экономна.
        Одно из главных достоинств табличной легенды - наглядный показ классификационных категорий ландшафтов. В столбцах таблицы получают отражение такие подразделения, как классы, подклассы, роды и подроды ландшафтов. Их индицируют геолого-геоморфологические признаки. В строках таблицы представлены типы и подтипы ландшафтов. Эти классификационные показатели диагностируются главным образом по биоклиматической группе показателей.
        Для упрощения построения и чтения легенды единую таблицу можно разделить на две-три. Например, отдельно дать таблицы для равнинных и горных ландшафтов, а класс равнинных ландшафтов, в свою очередь, представить в виде самостоятельных таблиц для элювиальной и гидроморфной групп.
        Важное качество легенд табличного типа - их выразительность при расшифровке цветного оформления карты. По строкам легенды-таблицы, т.е. соответственно типам и подтипам ландшафтов, размещаются единые цветовые фоны и их оттенки. По столбцам же производится группировка фигурных сеток (или цветных штриховок), которые накладываются на цветовой фон и индицируют сходство или различия ландшафтов по геолого-геоморфологической основе. В этом случае роды одного типа и подтипа ландшафтов оказываются изображенными одним цветом, но разными фигурными сетками. В то же время аналогичные роды в различных типах ландшафтов отличаются по цвету, но сходны по характеру фигурных сеток.
        В результате такого подхода к оформлению ландшафтной карты на ней хорошо читаются как зональные, так и азональные группировки видов ландшафтов. При этом рельефнее выделяются сопряжения ландшафтов в региональных геосистемах высоких порядков (физико-географических провинциях, областях, странах).

Методика мелкомасштабного ландшафтного картографирования

        Мелкомасштабные карты принято составлять путем генерализации среднемасштабных картографических материалов. Однако для ландшафтного картографирования этот путь в настоящее время мало реален: крупно- и среднемасштабные ландшафтные карты, составленные на основании полевых ландшафтных съемок, до сих пор крайне редки.
        Очевидно, необходимо использовать все прочие источники, дающие прямую или косвенную информацию о ландшафтах территории. Ценнейшим материалом в этой ситуации становятся прежде всего среднемасштабные топографические карты. Их ландшафтная нагрузка достаточно богата. Важно лишь умело интерпретировать и использовать ее.
        На обширные территории сейчас имеются отраслевые тематические карты природы: геоморфологические, почвенные, растительности и др. Они многое могут сказать и о ландшафтной структуре района. Желательно использовать главным образом среднемасштабные материалы. К мелкомасштабным отраслевым картам следует относиться более осторожно. Изображение пространственной дифференциации различных природных компонентов на них сильно генерализовано, прячем, как правило, неоднозначно на картах разной тематики. В результате существенно затруднен их сопряженный анализ.
        Наличие среднемасштабных топографических и отраслевых тематических карт природы однако не освобождает автора будущей ландшафтной карты от полевых исследований. Чисто камеральные методы составления мелкомасштабных ландшафтных карт на основе названных материалов чреваты серьезными ошибками. Особенно опасен давно дискредитировавший себя метод наложения, который приводит к умозрительным ландшафтным построениям, надуманной типологии природных комплексов. Причина же кроется в том, что ландшафт, как и любая другая система, не является суммой составляющих его элементов.
        Настоящая ландшафтная интерпретация топокарт и отраслевых картографических материалов возможна лишь яри сочетании камеральных и полевых исследований, в ходе которых изучаются не отдельные компоненты, а природные целостности - геосистемы.
        Однако натурные работы не следует превращать в сплошную полевую съемку территории. Эта была бы другая крайность - весьма трудоемкая и дорогостоящая. Достаточно ограничиться маршрутным обследованием территории, которое неплохо дополнить серией среднемасштабных ключей.
        В ходе полевых маршрутных исследований, приближающихся по своему тину к ландшафтному профилированию, решаются следующие основные задачи: а) выявление типовых коррелятивных взаимосвязей компонентов природы, свойственных различным ландшафтам; б) изучение пространственных комбинаций элементарных природных комплексов, формирующих полисистемы - ландшафты; в) разработка на базе познания вертикальной и плановой структуры ландшафтов номенклатуры видов ландшафтов, слагавших территорию; г) определение динамических тенденций ландшафтов в связи с их структурой, в том числе антропогенных модификаций природных комплексов и вызванных ими естественных процессов; д) анализ закономерностей пространственной дифференциация и интеграции ландшафтов; е) поиск и изучение границ ландшафтов. Попутно производится оценка степени достоверности, увязка и доработка отраслевых картографических материалов.
        Важный момент полевых работ такого рода - жесткая привязка выявляемых видов ландшафтов, свойственных им спектров природных компонентов и комбинаций элементарных природных комплексов к топографической основе. Этим достигается возможность широкой экстраполяции маршрутных ландшафтных наблюдений путем ландшафтного анализа обычной топографической карты в сочетании с отраслевыми картами природы.
        Не менее ценные материалы для ландшафтного картографирования дают ключевые исследования, особенно если они осуществляется с использованием аэрофотосъемки. Ключевые участки не должны быть очень мелкими. Желательно, чтобы каждый из них включал несколько видов ландшафтов, характерных для того или иного региона.
        В итоге полевых ландшафтных наблюдений разрабатывается номенклатура выявленных на местности видов ландшафтов. Она становятся важным инструментом ландшафтной интерпретация отраслевых (почвенных, геоботанических, геолого-геоморфологических) картографических материалов, ключом к сведению их в ландшафтное единство.
        Номенклатура ландшафтов закрепляется в виде картотеки или массива перфокарт, в которых фиксируются все наиболее важные свойства типизированных геосистем в целом и по составляющим элементам. Для облегчения пользования номенклатурой каждый вид ландшафтов получает свое рабочее географическое наименование (см. выше).
        Таким образом, основным итогом полевых исследований для целей мелкомасштабного ландшафтного картографирования является типология ландшафтов и их структурно-динамических свойств. Карта же создается в процессе камерального анализа, в который вовлекаются имеющиеся картографические, аэрокосмические, литературные я полевые материалы.
        Контурная основа мелкомасштабной ландшафтной карты разрабатывается на основе топографических и отраслевых тематических карт природы. Для этого используется как рисунок горизонталей среднемасштабной гипсометрической основы, так и контуры одной или нескольких наиболее достоверных среднемасштабных отраслевых карт. При работе над ландшафтными картами Северного и Центрального Казахстана особенно ценными были среднемасштабные почвенные карты, созданные в Институте почвоведения АН Казахской ССР. Их контуры, совмещенные с гипсометрической основой, интерпретировались в широком ландшафтном плане с помощью выявленных зависимостей природных компонентов в рамках конкретной номенклатуры ландшафтов.
        Вместе с выделением контуров индивидуальных ландшафтов на создаваемой карте происходит их отнесение к тому или другому виду. В результате на первых порах легендой составляемой карты становится имеющаяся номенклатура видов ландшафтов. В дальнейшем эта предварительная легенда дорабатывается на базе структурно-генетической классификация ландшафтов.
        Неоценимый материал для мелкомасштабного ландшафтного картографирования представляет космическая съемка. Если ранее географ-исследователь подходил к пониманию ландшафта, изучая в крупном и среднем масштабах его элементарные составляющие (урочища и фации), то теперь по космическим снимкам ландшафт воспринимается непосредственно, сразу как единое целое. По ним возможна локализация разнородных индивидуальных ландшафтов, изучение их внутренней структуры и на этой основе типология.
        Здесь применимы оба логических пути исследования - от общего к частному и от частного к общему. В то же время материалы обычной аэрофотосъемки, как правило, хорошо раскрывающие внутреннюю структуру ландшафта, но не отражающие его как природную целостность, поддаются ландшафтной интерпретации главным образом индуктивными методами.
        Ранее при мелкомасштабном тематическом картографирования материалы крупномасштабной аэросъемки ввиду большой трудоемкости их обработки в массовом количестве практически не использовались. Теперь космическая съемка существенно изменяет ситуацию. Карта мелкого масштаба получает свой непосредственный источник объективной я детальной географической информации, становясь в указанном смысле в значительной мере независимой ох карт более крупных масштабов. Упрощается процесс генерализации за счет автоматического интегрирования ландшафтной структуры на космических снимках.
        Нами проведен опыт мелкомасштабного ландшафтного картографирования с использованием космических снимков (Николаев, 1974). В результате получены карты, заметно отличающиеся по точности и детальности изображения ландшафтной структуры от всех ранее составленных. По кондициям они восходят к картам среднего масштаба.
Параллельно с увеличением точности карт космические методы позволяют резко сократить затраты времени и труда на их составление.
        С помощью материалов из космоса появилась возможность показать на ландшафтной карте динамическое состояние природных геосистем. Выявить временные динамические серии природных комплексов удается путем изучения их пространственной изменчивости, хорошо читаемой на снимках из космоса. При этом к анализу ландшафтной структуры применяется эргодическая гипотеза. На подобной карте инварианты видов ландшафтов получают отображение через систему современных переменных состояний. В таком ключе автором составлена ландшафтная карта на юго-западную окраину Алтайского края, на которой дифференцированно представлена динамическая серия лесного остепненного дюнно-песчаного ландшафта (Николаев, 1974).
        По материалам космической съемки становится возможным составление специализированных эволюционно-динамических ландшафтных карт.

Ландшафтные карты в комплексных региональных атласах

        За последние десятилетия в нашей стране получили широкий размах работы по созданию комплексных географических атласов республик, краев и областей. Среди вышедших в свет региональных атласов научно-справочного типа можно назвать немало таких, которые заслуженно оцениваются как географическая энциклопедия региона.
        В методологическом и методическом отношении работы по созданию научно-справочных региональных атласов выдвинули ряд новых проблем перед современным ландшафтоведением. В ходе этих работ стала очевидной особая роль ландшафтной карты в системе тематических карт природы.
        Если отраслевые карты природы являются картографическими моделями отдельных компонентов природных территориальных комплексов или некоторых состояний этих компонентов, то карта ландшафтная моделирует геосистемы в целом. Отношение ландшафтной карты к картам отраслевым - это отношение системной модели к моделям подсистем.
        Поэтому ландшафтная карта занимает узловое, связующее положение среди тематических карт природы. Именно такие позиции ей свойственны в лучших образцах региональных научно-справочных атласов СССР.
        Сейчас уже нет нужды доказывать, сколь необходимы в атласе синтетические карты природы, которые завершают и цементируют весь раздел карт природы. Как известно, ими являются карты физико-географического районирования и ландшафтная.
        Включение ландшафтных карт в комплексные географические атласы нельзя рассматривать только как необходимый завершающий этап серии природных карт. Ландшафтным картам должно принадлежать в атласах организующее и направляющее начало. Имеется в виду неизбежность радикального влияния их на весь процесс составления и взаимной увязки карт природы.
        В ряде изданных у нас и за рубежом атласов можно видеть довольно частые, порой вопиющие противоречия отраслевых карт природы (почвенной и растительности, геоморфологической и четвертичных отложений и др.) между собой, а также с картами природного районирования. Составленные различными авторами по неравноценным исходным материалам, с различной степенью генерализации, они лишь в малой мере могут быть органически увязаны друг с другом в ходе редактирования. Нередко дело ограничивается формальной подгонкой контуров на ряде наиболее близких карт. Синтетические карты природы выглядят в этом случав как своеобразный довесок, дань времени, а не как закономерный итог всего раздела природы. Доверие читателей к подобным атласам невелико.
        Напомним, что еще в конце прошлого века один из авторитетнейших создателей комплексных географических атласов Видаль де ля Блаш (Vidal de la Blach, 1894) мечтал о том, чтобы они были не просто справочниками, а яркими выразителями принципа связи (principe de connexité) в географии природы, населения, экономики. Атлас не оправдает своего назначения, если будет лишь механическим собранием карт различного содержания. В органической, системной увязке и взаимодополняемости картографических сюжетов - его главный смысл, его научная сила и практическая значимость. Достичь этого не так-то просто, но крайне необходимо.
        В отношении карт природного раздела атласов указанная проблема в полной мере может быть решена лишь на основе ландшафтных принципов и ландшафтной методики. Их мы стремились постоянно проводить в жизнь при разработке природных карт комплексных научно-справочных атласов Кустанайской области (1963), Целинного края (1964) и др.
        Ландшафтная методика создания взаимно согласованных карт природы для комплексных атласов основана на представлении о ландшафте как геосистеме, все составляющие которой находятся в определенном коррелятивном сопряжении. Особенно прочные связи существуют между рельефом, горными породами, его слагающими, грунтовыми водами, почвами и растительностью. Именно они в конечном счете приводят к качественному обособлению геосистем ранга ландшафт и его морфологических единиц.
        На анализе корреляций указанных составляющих ландшафта базируются такие современные направления советской географии, как индикационное ландшафтоведение, индикационная геоботаника, ландшафтное дешифрирование аэрофотоматериалов и др. За рубежом, несмотря на слабое развитие ландшафтоведения, во многих странах ландшафтные принципы и методика также используются в комплексном картографировании природы. Известно, что в ряде штатов США на землях, не используемых в земледелии, практикуется сопряженная почвенно-геоботаническая съемка. Исследования на калифорнийском планшете показали, что при крупномасштабном картографировании (1:31680) не менее 80% почвенных границ идентичны границам растительности (Wieslander and Story, 1953). Как уже отмечалось, в Австралии геоморфологическая, почвенная и геоботаническая государственная съемка в крупном и среднем масштабах выполняется по всей стране совместными усилиями различных отраслевых специалистов, которые считают возможным и необходимым создавать первоначально лишь одну синтетическую карту земельных систем, по сути своей ландшафтную, которая трансформируется затем в серию отраслевых карт.
        Проблема соотношения ландшафтного и отраслевого картографирования перерастает в проблему корреляции природных компонентов и их пространственных рубежей. Разумеется, каждый из природных компонентов имеет свои темпы развития, свою мобильность в пространстве и времени. Этим объясняется неодинаковая устойчивость (подвижность) геоморфологических, почвенных, геоботанических и других природных границ; их большая или меньшая четкость. В результате абсолютное совпадение рубежей разнородных природных компонентов, слагающих ландшафт, - явление сравнительно редкое. Вопрос в другом - насколько велики эти отклонения, какова их масштабность.
        Несовпадение границ сопряженных компонентов наблюдается, как правило, по периферии ландшафтов, там, где один тип ландшафтной структуры сменяется другим. При этом ландшафтная граница представляется порой весьма постепенной, превращается в переходную зону. "Ядро" же ландшафта остается выразителем типовых связей компонентов, его структурной специфики (Schultse, 1952).
        В свете сказанного заметим, что изучение ландшафтных границ необходимо не только для разграничения разнородных природных комплексов, но и в целях познания их динамики, взаимодействия смежных геосистем друг с другом в пространстве и времени. В пограничной зоне, "на переднем крае" ландшафта можно вскрыть такие тенденции его современного развития, которые остаются неуловимыми в его "ядре".
        Опыт советских и зарубежных комплексных исследований показывает, что описанные расхождения в положении границ рельефа, грунтов, почв и растительности, как правило, уловимы при крупномасштабной съемке, когда возможно изучение не только "ядер" природных комплексов, но и пограничных зон. Если же говорить о мелкомасштабном картографировании, то им фиксируются преимущественно "ядра" типичности ландшафтов, характеризующиеся тесными сопряжениями природных компонентов. Постепенные границы между ландшафтами обычно генерализуются и по условиям масштаба изображаются линией. В тех случаях, когда переходные полосы между ландшафтами перерастают в природные комплексы, по своим параметрам и качественной определенности не уступающие "ядрам" смежных ландшафтов, их приходится картографировать как самостоятельные единицы (Исаченко, 1961).
        Как видно, с определенной долей условности можно допустить, что при мелкомасштабном картографировании процесс разграничения ландшафтов является одновременно операцией установления рубежей ряда наиболее тесно сопряженных природных компонентов. Подобное допущение, исходящее из представления о ландшафте как диалектическом единстве его частей, раскрывает перед нами широкие перспективы в области согласования серии карт природы на базе использования ландшафтных методов.
        Немалый опыт в этом отношении был приобретен в комплексных экспедициях Московского университета при создании научно-справочных атласов. Мы отказались от традиционных путей создания природных карт, когда все авторы работают независимо друг от друга, а согласование карт производится лишь на стадии редакционно-составительских работ. Было решено начинать работы по картам природы (за исключением геологических, климатических и гидрологических) не с отраслевых сюжетов, а с детальной ландшафтной карты - так называемой карты природных контуров, отражающей природные территориальные комплексы в целом, такими как они существуют в действительности, не разъятыми на составные части - компоненты.
        Как отмечалось выше, при составлении такой карты используются не только ландшафтные материалы, но и все новейшие картографические источники по важнейшим природным компонентам. В результате ландшафтная карта заранее ассимилирует материалы отраслевого характера. Далее на основе единой сетки ее комплексных природных контуров производится разработка авторских макетов серии отраслевых карт, собственно ландшафтной карты, карты районирования и прикладных.
        Наиболее удобной и ценной рабочей легендой исходной карты природных контуров является массив перфокарт. По специальному коду в нем не только фиксируется принадлежность каждого контура к тому или иному виду ландшафтов, но одновременно дается развернутая комплексная характеристика по всем природным компонентам. В виде опыта такой массив перфокарт был создан при составлении ландшафтной карты на равнинную часть Алтайского края. Сеть ландшафтных контуров и прилагаемый к вей массив перфокарт можно интерпретировать с разнообразных позиций, задаваясь целью подбора контуров, однозначных по тем или иным интересующим нас показателем.
        С использованием указанной методики для научно-справочных атласов, созданных в Московском университете, была разработана большая серия карт. Она включает карты: четвертичных отложений, геоморфологическую, почвенную, эрозии почв, агропроизводственных групп земель, растительности, естественных кормовых угодий, агролесомелиоративную, зоогеографическую, собственно ландшафтную, серию прикладных природно-производственных (см. табл. 4).
        Названные карты отнюдь не повторяют друг друга в контурной сети. В зависимости от структурной сложности изображаемого ими объекта, его пространственной дискретности-континуальности, критериев и дробности классификации часть исходных природных контуров на них тем или иным образом объединена. Например, комбинация дробных почвенных или геоботанических контуров иногда укладывается в один геоморфологический контур. Однако общие черты контурного каркаса, заложенного в основе всех карт, а главное, его содержательная нагрузка проходят красной нитью через всю серию карт.

Таблица 4. Этапы изготовления авторских макетов карт природы (исключая геологические, климатические, гидрологические) для региональных научно-справочных атласов с использованием ландшафтной методики

Этапы Виды карт
1 Прекарты: природных контуров, природных рубежей
2 Базисные карты природы: геоморфологическая, почвенная, растительности, зоогеографическая, ландшафтная
3 Производные карты природы: динамические (эрозии почв, сезонной динамики ландшафтов), отраслевого и комплексного физико-географического районирования
4 Прикладные природно-производственные карты: агропроизводственной группировки земель, агролесомелиоративная, почвенно-мелиоративная, естественных кормовых угодий, инженерно-географические и др.

        Имея один синтетический источник, все названные виды карт хорошо согласованы и взаимно дополняют друг друга. Увязка их не является насильственной, а естественно выливается из существующих в природе объективных внутриландшафтных взаимосвязей. Изучая и сопоставляя карты природы, составленные таким путем, читатель атласа сможет выявить много важных закономерностей в природной среде и ее ресурсах, сумеет познать единство природы.

 

Лекция 3
КАРТОГРАФО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛАНДШАФТНОЙ СТРУКТУРЫ ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ РЕГИОНОВ
1

        Ландшафтная карта как модель геосистемного устройства территории является важным и незаменимым инструментом исследования физико-географа. Среди многообразных направлений ее изучения особое место принадлежит картографо-математическому анализу. С его помощью возможно выявление различных типов ландшафтной структуры географической оболочки, формализованное физико-географическое районирование на ландшафтной типологической основе, объективная оценка степени сложности ландшафтного устройства территории.
        Разработка методов картографо-математического анализа в ландшафтоведения открыла пути к создании нового типа синтетических карт природы, органически сочетающих в себе элементы районирования в количественной и качественной характеристики ландшафтных структур. Такие карты доказывают неразрывность анализа и синтеза при решений проблемы районирования. При этом ландшафтная карта сама по себе, безусловно, синтетическая, выступает по отношению к карте районирования в качестве источника аналитического материала, позволяющего раскрыть внутреннюю структуру региональных выдохов и тем самым значительно увеличить информационное богатство карты районирования. Примером могут служить разработанные авторами карты ландшафтной структуры физико-географических регионов Северного Казахстана. Они хорошо иллюстрируют мысль К.А. Салищева (1971) о том, что "синтетическая карта может стать намного убедительнее при ее дополнении аналитическими показателями той же тематики" (с.124).
        Картографо-математические методы помогают нам определять многообразные черты структуры региональных ландшафтных сопряжений, оценить меры их внутренней дифференцированности я связанности. Существует большой выбор показателей такого рода. В.М. Гохман, Б.Л. Гуревич и Ю.Г. Саушкин (1968) предложили три типа мер, характеризующих разделение целого на части: меру дифференцированности, меру однородности, позиционную меру.
        Первые две детально рассмотрены Б.Л. Гуревичем (1968), который применил для их определения энтропийные величины неопределенное, разработанные в теории информации (формулы Хартли и Шеннона). Аналогичный информационный анализ структур природных комплексов мы находим в работе К.И. Геренчука и А.Г. Топчиева (1970) и др. Для оценка указанных черт ландшафтной дифференцированности природных регионов применимы и математико-статистические показатели (Ивашутина, Николаев, 1969).
        Позиционная мера дифференциации также привлекла внимание ряда исследователей. Были обоснованы и статистически определены такие свойства структур, как географическое соседство (Симонов, 1970), контрастность ландшафтного соседства, ландшафтная сопряженность (Ивашутина, Николаев, 1971, 1975) и др.
        Авторами разработана серия карт, в которых нашли отражение отмеченные типы мер ландшафтной структуры физико-географических регионов. Карты созданы в результате математической обработки картометрических данных, полученных с ландшафтной карты масштаба 1:1000000.
        Сравнительно простым, но весьма важным для понимания структуры районов является показатель дробности их ландшафтного устройства. На первое место здесь выходит количественная оценка дифференцированности региональных геосистем (районов, провинций и т.д.) на индивидуальные (конкретные) ландшафты, т.е. подсистемы.
        Коэффициент ландшафтной раздробленности (Клр) понимается как отношение среднего размера площади индивидуальных ландшафтов к площади физико-географического района в целом. Он рассчитан по формуле: Клр= 1 - М/Р, где М - средняя взвешенная площадь ландшафтного контура в районе, Р - общая площадь района. Указанная мера дифференцированности зависит главным образом от количества индивидуальных ландшафтов в районе, т.е. от числа элементов (n) системы. Если допустить, что в районе всего один ландшафт (n = 1), то коэффициент превращается в нуль, так как М = Р - ландшафтная раздробленность отсутствует. Когда же "n" бесконечно возрастает, М становится все более и более малой величиной, а коэффициент раздробленности приближается к 1, т.е. своему максимуму.
        Лучший способ показа ландшафтной раздробленности - картограмма по сетке районов. Ее изучение и сопоставление с серией тематических карт природы дает богатый материал для заключений о пространственной изменчивости ландшафтной дифференциации территория я факторах, ее обусловливающих.
        Весьма важной характеристикой структуры физико-географических регионов следует считать меру их ландшафтной неоднородности. Неоднородность - атрибут любой системной целостности. Очевидно, что мера неоднородности должна отражать не индивидуальное, а видовое (типологическое) разнообразие ландшафтной структуры региона. Она находится в зависимости как от сложности набора (спектра) видов и групп ландшафтов, составляющих район, так и от соотношения их площадей.
        В нашем исследовании такая мера определялась статистическим путем и рассчитывалась на ЭВМ (Ивашутина, Николаев, 1969). Была использована следующая формула коэффициента ландшафтной неоднородности:

, где I ≤i<j≤n,

S - площадь (в %) отдельной группы (вида) ландшафтов в районе, n - число групп ландшафтов, C2n  - число сочетаний из количества групп по два.
        При наличии наибольшего (для принятой классификации) числа групп (видов) ландшафтов и равном соотношении их площадей в районе коэффициент неоднородности достигает максимума, т.е. равен 1. Если же допустить, что в районе присутствует лишь одна группа (вид) ландшафтов, занимая всю его площадь, то неоднородность становится равной нулю - исчезает2.
        На карту физико-географического районирования мера неоднородности ландшафтной структуры наносится методом картограммы. При использовании цветного фона и штриховок она может быть совмещена с показателем ландшафтной раздробленности. Их сопоставление от района к району показывает, что изменчивость обеих мер имеет определенную, но недостаточно жесткую взаимосвязь. Обычно где выше общая дифференцированность районов на индивидуальные ландшафты, там вероятна и более высокая видовая неоднородность их ландшафтной структуры. Но встречаются и такие варианты структур, которые при большой раздробленности характеризуются относительно малой неоднородностью. Эти структуры наиболее организованы (см. ниже). По данным изучения почти ста физико-географических районов Северного и Центрального Казахстана коэффициент корреляции между мерами ландшафтной раздробленности и ландшафтной неоднородности оказался равным 0,59, что соответствует средней степени тесноты связи.
        Хотя раздробленность и неоднородность - важные свойства геосистем, в том числе физико-географических регионов, но ими далеко не исчерпывается специфика структуры природных целостностей. По сути дела, обе эти меры характеризуют в разных аспектах (индивидуальном и типологическом) лишь состав элементов геосистем. Желательно также иметь сведения о взаимосвязях этих элементов и их структурной упорядоченности, поскольку физико-географическим регионам свойственна не любая ландшафтная неоднородность, а в той или иной степени организованная (регулярная), обеспечивающая их системное единство. В связи с этим мера ландшафтной организованности структуры может расцениваться как один из существенных критериев целостности природного регионального выдела.
        Такая мера может быть выведена с помощью ранее определенных коэффициентов ландшафтной неоднородности и раздробленности. Последний из названных показателей следует рассматривать в данном случае как крайний, теоретически допустимый вариант неоднородности, когда число групп (видов) ландшафтов в районе равно числу индивидуальных ландшафтов (ландшафтных контуров). При этом он фиксирует максимально возможную неоднородность ландшафтной структуры районы при данной раздробленности - Клр = Клн макс.
        Отношение действительной ландшафтной неоднородности к максимально возможной и будет мерой ландшафтной организованности, упорядоченности (Кло). Ее определение следует вести по формуле: Кло = 1 - Клнлр. Коэффициент возрастает по мере увеличения организованности структуры. Аналогичные показатели, но с использованием энтропийных мер теории информации, предложены Ю.Г. Симоновым (1971) - коэффициент сортированности, Т. Фреем, Х. Рятсеппом (1969) - мера однообразия и др.
        Очевидно, чем выше ландшафтная раздробленность района и слабее ландшафтная неоднородность, тем более зарегулирована его структура. Напротив, при сближении величин раздробленности и неоднородности организованность ландшафтной структуры районов будет падать.
        Хорошим дополнением в характеристике ландшафтной структуры являются количественные данные о позиционной контрастности и взаимной сопряженности ландшафтов в районе. С их помощью удается отличать одну ландшафтную неоднородность от другой не только по своеобразию набора, соотношению площадей составляющих элементов, их упорядоченности, но также по типам и степени их территориальной связанности, дискретности - континуальности структуры в целом.
        Для определения контрастности ландшафтной структуры нами учитываются: а) набор (разнообразие) составляющих регион видов ландшафтов и соотношение их площадей; б) степень отстояния их друг от друга в ранжированном по мерам контрастности классификационном ряду; в) различные типы ландшафтных соседств и их встречаемость (Ивашутина, Николаев, 1971).
        Несколько проще, без учета площадей ландшафтов, может быть исчислена величина контрастности ландшафтного соседства в физико-географических регионах. При наличии строго ранжированной по степени контрастности классификации (или хотя бы номенклатуры) групп (видов) ландшафтов, формирующих структуру, получаем ее по следующей формуле:

где Iкс - индекс контрастности ландшафтного соседства в целом по району, Cв - протяженность границ (или число соседств) с различной мерой контрастности, d -общая длина ландшафтных границ (общее число ландшафтных соседств) в районе, Ав - мера контрастности (в % или баллах).
        Индекс контрастности ландшафтного соседства применим главным образом для анализа ландшафтной структуры территорий, достаточно сложно построенных, с большим числом составляющих элементов (видов, групп, ярусов ландшафтов). Там же, где число элементов, слагающих структуру, сокращается до двух, индекс показывает лишь соответствующую меру контрастности.
        Картограммы ландшафтной контрастности физико-географических регионов Северного и Центрального Казахстана, составленные авторами, показали тесную связь этого свойства структуры с неотектоникой, расчлененностью рельефа и степенью дренированности территории.
        Физико-географическое районирование на основе типологической ландшафтной карты предполагает выявление ландшафтных территориальных связок, районообразующих интеграции ландшафтов. Особенно эффективно в этих целях изучение географических соседств в ландшафтных структурах. Закономерности этих соседств складывались в большинстве природных регионов в течение длительной эволюции. Они не случайны и отражают, как правило, генетические и динамические связи природных комплексов (Симонов, 1970).
        В картографо-математическом исследовании ландшафтных соседств вполне применимы известные в математической статистике формулы коэффициентов сопряженности. Статистические меры территориальной сопряженности видов ландшафтов отражают закономерности в их распределении на местности. Они определяют, насколько одни виды соседствуют с другими чаще или реже, чем при взаимной независимости.
        Одна из широко известных формул коэффициента сопряженности -формула К. Пирсона - имеет следующий вид:

где применительно к нашим целям "а" - суммарная длина совместных границ двух видов ландшафтов, "b", "c" - суммы длин совместных границ этих же двух видов ландшафтов с другими видами, "d" - протяженность границ всех прочих видов ландшафтов друг с другом, исключая границы рассматриваемой пары видов ландшафтов.
        Заметим, однако, что формула К. Пирсона страдает определенным недостатком: при значительной территории исследования коэффициенты сопряженности ландшафтов оказываются завышенными за счет увеличения "d" т.е. ландшафтных границ в районах, где ни один из двух рассматриваемых видов ландшафтов не встречается. Это обстоятельство затрудняет использование указанной формулы в целях выявления регионообразующих интеграции ландшафтов на всех ступенях районирования.
        Свободна от отмеченного недостатка формула коэффициента сопряженности И. Иверсена:

или

где обозначения индексов те же, что и в формуле К.Пирсона (см. выше), а<0<К 100%. Коэффициент показывает, какую долю составляет протяженность совместных границ двух определенных видов ландшафтов от общей длины границ этих ландшафтов со всеми соседними видами. Он используется для нахождения районообразующих связок ландшафтов, преимущественно внутри физико-географических провинций и подпровинций (Ивашутина, Николаев, 1975).
        Предлагаемые меры и карты ландшафтного устройства физико-географических регионов представляют собой интересный материал для суждения о структурной изменчивости географической оболочки, о степени ее дискретности, выражающейся в вычленении географических целостностей. Проведенное исследование показывает, что физико-географические регионы, как правило, обладают определенной ландшафтной неоднородностью, в той или иной мере организованной. Широко распространенное мнение об относительной однородности как главном критерии района, очевидно, должно быть оставлено. На его место следует выдвинуть принцип структурной целостности.
        Картографо-математические характеристики ландшафтной структуры облегчают сравнительный анализ и классификацию физико-географических региональных единиц по степени сложности их природного устройства. Обогащенные подобной информацией карты районирования, как отметил В.Б. Сочава (1970), перестают быть "слепыми". Отражая статистическую модель района, они становятся подлинно синтетическими.
        Предложенные меры ландшафтной структуры регионов, надо полагать, представят немалый практический интерес. Они могут быть полезны для количественной оценки степени сложности ландшафтного устройства территории при районных планировках, проектировании дорог, гидромелиоративных мероприятий и т.п. Разработанные нами меры контрастности ландшафтной структуры уже успешно используются для рекреационной оценки территории.

 

Лекция 4
КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ И КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ АГРОЛАНДШАФТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

        Современные ландшафтные исследования должны считаться с тем фактом, что большая часть ландшафтов суши к настоящему времени в той или иной степени преобразована хозяйственной деятельностью человека. Географу - ландшафтоведу, как правило, приходится иметь дело на с девственным природным ландшафтом, а с его антропогенной модификацией или серией их. Познание таких объектов возможно лишь в результате рассмотрения системы "природный комплекс - общественное производство" и анализа взаимодействия составляющих ее блоков. Отсюда проистекает необходимость включения природно-производственного аспекта в любое ландшафтное изыскание, тем более прикладное.
В этом плане разработана прогрессивная концепция о природно-производственных комплексах, названных "геотехническими системами" (Ретеюм, Дьяконов, Куницын, 1972). Последние все чаще становятся предметом плодотворных ландшафтных изысканий. Аналогичный подход может быть использован для изучения природно-сельскохозяйственных (агроландшафтных) систем, которые формируются в результате взаимодействия природных территориальных комплексов с системами земледелия, типами содержания скота, мелиоративными мероприятиями и т.п.
        Из классиков прикладной географии ближе всего к подобной точке зрения подошел Л.Г.Раменский. В свое время он дал такое определение природного типа земель: "И типы, и разности земель являются перспективными единицами территории, отражающими ее более устойчивые экологические особенности, связанные с климатом, рельефом, горными породами, общим типом почвы и общими гидрологическими условиями
        ...Тип - это прежде всего потенция определенных видов использования территория: ее пахотно-сенокосно-пастбище-лесоспособность, пригодность для разведения определенных культур (пшеницы, ряса, кендыря и т.д.), потенция их урожайности, увеличения плодородия под влиянием осушкн, от внесения таких-то удобрений я т.д." (1971, с.177). Таким образом, у Л.Г.Раменского природный тип земель рассматривается с двух взаимосвязанных позиций: природной и производственной.
        Однако, согласно приведенным определениям, это понятие остается еще преимущественно природной категорией, так как отмечается лишь его производственная пригодность, потенция, но не рассматривается сам тип производства в связи с природной базой земель. Так, пожалуй, можно говорить о целинных, а не современных сельскохозяйственных землях.
Развивая идеи Л.Г. Раменского с позиций современных представлений о геотехнических системах, мы предлагаем рассматривать в агроландшафтных исследованиях не только природные, но и природно-производственные типы земель - так называемые агроландшафтные системы. Они характеризуют систему "природный территориальный комплекс -сельскохозяйственное производство".
        Кратко охарактеризуем главные особенности агроландшафтной системы. Целью ее функционирования является производство сельскохозяйственной продукции. Главные объекты системы - сельскохозяйственные культуры и домашний скот.
        Природные свойства исходного естественного ландшафта в значительной мере определяют каркас и структурные элементы системы: структуру сельскохозяйственных угодий и состав характерных для них природных компонентов. Однако их роль в системе относительно пассивна. Действительно активной является техническая составляющая система. Система ведения сельского хозяйства, агротехника, типы содержания скота, мелиорация формируют каналы прямых связей сельскохозяйственного производства с модифицированными природными комплексами. Через них осуществляется контроль и управление природными процессами на сельскохозяйственных землях.
        Таким образом, агроландшафтные системы - это управляемые системы. Их естественная способность к саморегуляции, в значительной мере утраченная в результате сельскохозяйственного преобразования природных ландшафтов, возмещается целенаправленной агротехнической регуляцией.
От природной составляющей к техническому блоку системы пролегают каналы обратных связей, многие из них имеют информационный характер (данные о запасах питательных элементов и влаги в почвах, степени развития эрозионных процессов, засоренности посевов, дигрессии пастбищ и т.п.). Тем самым они помогают правильно вести управление агроландшафтной системой.
        Хотя рассматриваемые системы являются управляемыми, они пока не могут быть вполне детерминированными. Сельскохозяйственные угодья зависят в своем функционировании (хотя и в меньшей мере, нежели естественные ландшафты) от воздействий внешней среды. Эти воздействия выражаются в поступлении извне тепла, влаги, в проникновении из смежных или отдаленных систем животных или растений-вредителей и др. Учет внешней среды столь же важен в агроландшафтных исследованиях, как и внутренней структуры природно-сельскохозяйственных комплексов.
        Изучение и съемка агроландшафтных систем являются важным разделом современного прикладного ландшафтоведения. Они существенно отличаются от классических ландшафтных изысканий, однако всемерно опираются на них. В ходе многолетнего опыта ландшафтных исследований для целей сельского хозяйства определились следующие важные аспекты работ и их последовательность.
        Непременной исходной основой всех агроландшафтных изысканий являются собственно ландшафтные исследования и съемка. Они воссоздают естественную ландшафтную дифференциацию территории, без знания которой невозможны все дальнейшие прикладные построения.
        Отталкиваясь от этой базы, географ - ландшафтовед выполняет далее анализ современных сельскохозяйственных модификаций природных комплексов, оценивает их структуру и динамику, преобразованные в ходе взаимодействия с сельскохозяйственным производством. При этом каждая из антропогенных модификаций может быть оценена как динамическая стадия в общей цепи хозяйственных преобразований природы, как переменная составляющая ландшафтного инварианта (Исаченко, 1975б; Сочава, 1974). Подобный динамический подход к рассмотрению преобразованных сельскохозяйственным производством ландшафтов раскрывает большие возможности для нахождения путей их структурно-динамической оптимизации и прогнозных заключений.
        На этом этапе работы, помимо физико-географических данных, исследователю необходимы сведения о типах использования земель, применяемой агротехнике, мелиорациях, сельскохозяйственной продуктивности земель и т.п.
        На основании собранных материалов выполняется агропроизводственная оценка (группировка) земель. Она должна исходить из единства и взаимодействия природного комплекса и конкретного вида сельскохозяйственного производства. В ее основе лежит концепция агроландшафтной (геотехнической) системы. Качественная по своей сути, такая оценка представляется в виде классификации природных типов земель по степени их пригодности для того или иного вида сельскохозяйственного использования.
        Прикладная оценка сельскохозяйственных земель сопровождается составлением агроландшафтной карты. Размещение и виды сельскохозяйственных угодий, как правило, достаточно тесно сопряжены с ландшафтной структурой территории. Поэтому за основу агроландшафтной карты может быть принята общенаучная ландшафтная карта, построенная по структурно-генетическому типу. Однако по содержанию она существенно преобразуется.
        Агроландшафтные системы, представленные на карте и в легенде, необходимо целенаправленно охарактеризовать с нескольких позиций. Главными из них являются: а) внутренняя структура природных комплексов (рельеф, почвообразующие породы, почвы; для естественных кормовых угодий добавляется растительность); б) главные особенности внешней среды (климатические ресурсы, неблагоприятные погодные явления, их повторяемость и др.); в) современные виды сельскохозяйственного использования (типы севооборотов, выпасаемый скот) и применяемая технология; г) средняя многолетняя продуктивность земель (по сельскохозяйственным культурам, применяемым в севооборотах, и естественному травостою на пастбищах и сенокосах); д) рекомендуемые улучшения системы ведения сельского хозяйства и мелиорация земель.
        С изложенных выше позиций на географическом факультете Московского университета было произведено региональное аэроландшафтное изучение Алтайского края (его равнинных территорий и Салаирского кряжа). В основу положены материалы мелкомасштабного полевого изучения ландшафтов края и крупномасштабного обследования земель отдельных ключевых хозяйств (колхозов и совхозов). Ландшафтные исследования имели целевое - сельскохозяйственное назначение. Поэтому они включали не только общенаучные, но и специальные аспекты. Например, строгую привязку к определенным видам природных территориальных комплексов данных по системам ведения сельского хозяйства и применяемой агротехнике, продуктивности травостоя естественных кормовых угодий (укосы на пробных площадках), по степени эродированности почв, пастбищной дигрессии и т.п.
        Кроме того, использованы материалы гидрометеослужбы, опытных сельскохозяйственных станций и госсортоучастков, многолетние сведения об урожайности сельскохозяйственных культур по хозяйствам, разработки алтайских научно-исследовательских и проектных организаций по дальнейшему подъему сельского хозяйства и сельскохозяйственным мелиорациям.
        В ходе проведенного исследования все виды ландшафтов Алтайского края и их антропогенные модификации в зависимости от природных свойств, вида сельскохозяйственного использования, продуктивности, нуждаемости в определенной агротехнике и мелиорациях получили агропроизводственную оценку. Чисто природные ландшафтные категории были замещены категориями природно-производственными - агроландшафтными. Их качественная (технологическая) оценка нашла воплощение в специальной классификации, основанной на совместном учете как природных, так и производственных свойств земель.
        В пределах равнинной части Алтайского края выделено четыре природно-производственных класса земель: I) степные и лугово-степные пахотные земли; 2) подтаежные, лесостепные и степные пахотные земли в сочетании с естественными кормовыми угодьями; 3) степные, луговые, солонцово-солончаковые естественные кормовые угодья; 4) лесохозяйственные земли.
        По перечню классов нетрудно видеть, что функциональное разделение земель связано с их природными свойствами. Пахотнопригодные земли представлены главным образом степными и лугово-степными ландшафтами с относительно однородной морфологической структурой; в основном это земли плакоров и высоких террас, с выровненным рельефом, небольшими уклонами, хорошо дренированные. Они характеризуются наиболее плодородными почвами соответствующих природных зон и подзон.
        В качестве естественных кормовых угодий определены земли, которые не могут быть использованы как пахотные из-за неблагоприятных природных свойств: сильной расчлененности рельефа, больших уклонов, слабой сформированности почв, защебненности, недостаточной дренированности, засоленности и т.п. Чаще всего в состав естественных кормовых угодий входят солонцово-солончаковые и солонцово-лугово-степные низкие речные и озерные слабодренированные террасы, пойменные луга, степные и лугово-степные склоны балок, массивы степного мелкосопочника.
        Лесохозяйственные земли принадлежат гослесфонду и не оцениваются в сельскохозяйственном отношении.
Классы земель подразделяются на типы и подтипы. В основе их расчленения лежат зональные и подзональные почвенно-биоклиматические признаки, с которыми, как известно, тесно связана специфика сельскохозяйственного производства.
        С дробностью до подтипа земель представлены сведения о внешних природных факторах агроландшафтных систем. Из серии климатических показателей выбраны следующие, наиболее важные для сельского хозяйства: продолжительность безморозного периода, сумма температур за период со средней суточной температурой выше 10°, осадки за год, осадки за вегетационный период, годовой показатель увлажненности, по П.И. Колоскову (отношение годовой суммы осадков к сумме среднемесячных дефицитов влажности воздуха), повторяемость засух.
        В свою очередь, подтипы земель распадаются на природно-производственные виды земель. Последние комплексно охарактеризованы в природном отношении (рельеф, грунты, почвы, естественная растительность), по структуре сельскохозяйственных угодий, различным видам агротехники, применяемой на пашне, видам содержания скота на пастбище, продуктивности земель, их нуждаемости в мелиорациях. Таким образом, при рассмотрении видов земель раскрывается их внутренняя структура - природные свойства и рациональные виды сельскохозяйственного производства в их взаимодействии и обусловленности (см. табл. 5 и 6).
        Типологическая агроландшафтная карта, в свою очередь, становится основой природного районирования для целей сельского хозяйства. Такое районирование особенно желательно при мелко- и среднемасштабных региональных агроландшафтных исследованиях.
        Будучи основанным на агроландшафтной структуре - структуре земель регионов, это районирование существенно отличается от традиционного природного районирования, выполняемого путем сопряженного анализа природных компонентов и факторов. Второе важное отличие заключается в тон, что оно не является только природным, а исходит из концепции о природно-производственных комплексах и опирается на материалы изучения взаимодействия природных комплексов и сельскохозяйственного производства.

Таблица 5. Агроландшафтные системы Алтайского края(фрагмент)
Степные и лугово-степные пахотные земли

Таблица 6. Агроландшафтные системы Алтайского края (фрагмент)
Степные, солонцово-степные и луговые естественные кормовые угодья

        Главный принцип районирования - агроландшафтная структурная целостность выделенных региональных единиц, которая выражается в определенном типе сочетаний природно-производственных видов земель в каждом регионе. Иными словами, каждый из районов представляет собой комбинации тесно сопряженных пространственно и функционально природно-производственных видов земель. Именно такие комбинации разнородных видов земель позволяют вести сельскохозяйственное производство с максимальным использованием всего комплекса природных ресурсов территории. С ними связана специализация, внутрихозяйственная и межхозяйственная кооперация, определяющая сельскохозяйственную специфику района.
        Агроландшафтное районирование с успехом может быть использовано при решении проблем внутрирайонной и межрайонной кооперации сельскохозяйственных отраслей.
        Такое районирование имеет преимущественно агропроизводственную - технологическую направленность, чем заметно отличается от районирования, выполняемого на агроэкологической основе. Одной из главных его целей является оптимизация размещения систем ведения сельского хозяйства, при котором наиболее полно может быть реализован природный потенциал земель и одновременно обеспечена его охрана, воспроизводство и обогащение.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

        Классификация и картографирование ландшафтов - важнейшие инструменты регионального ландшафтного исследования. Исторический, генетический и системно-структурный принципы - основа естественной классификации природных геосистем. Они реализуются в иерархической таксономии с последовательной сменой ранжированных по значимости оснований деления.
        Антропогенные модификации - особый, но непременный раздел систематики современных ландшафтов. Рассматриваемые в тесной связи с исходной природной основой и преобразующим природу производством, эти объекты классифицируются как природно-производственные (геотехнические) комплексы.
        Ландшафтная систематика и карта сопряженно моделируют ландшафтную структуру территории. Мелкомасштабные ландшафтные карты наиболее пригодны для показа полисистемных природных комплексов региональной размерности - ландшафтов. Одновременно им доступно изображение внутренней морфологической структуры этих геосистем. В таком виде ландшафтные карты приобретают аналитико-синтетический характер, становятся многоярусными моделями ландшафтной структуры территории.
        С появлением космических снимков земной поверхности мелкомасштабное ландшафтное картографирование получило новый ценнейший объект исследования. Их информация, как правило, обладает соответствующей геосистемной размерностью, что позволяет картографировать ландшафтную структуру регионов непосредственно по снимкам, минуя крупно- и среднемасштабную ландшафтную съемку территории.
        Ландшафтное картографирование имеет большой эвристический потенциал. Ландшафтная карта как научная модель должна не столько венчать исследование, сколько быть отправной базой для дальнейших изысканий. Одним из важных методов получения вторичной информации с ландшафтных карт является картографо-математический анализ.

 

ЛИТЕРАТУРА3

Арманд Д.Л. Наука о ландшафте (основы теории и логико-математические методы). М., "Мысль", 1975.

Баранский Н.Н. Генерализация в картографии и в географическом текстовом описании. "Учен. зап. Моск. ун-та", 1946, вып.119, кн.2.

Воронина А.Ф., Николаев В.А. Из опыта среднемасштабного ландшафтного картографирования районов освоения целинных и залежных земель Северного Казахстана. "Вести. Моск. ун-та", сер. биол., почв., геол., геогр., 1958, № 2.

Воронина А.Ф., Николаев В.А. Ландшафты. Физико-географическое районирование. В кн.: Комплексные региональные атласы. Изд-во Моск. ун-та, 1976.

Гвоздецкий Н.А. О типологическом понимании ландшафта. "Вести. Моск. ун-та", сер. биол., почв., геол., геогр., 1958, № 4.

Гвоздецкий Н.А. Опыт классификации ландшафтов СССР. В сб.: Материалы к V Всесоюз. совещ. по вопросам ландшафтоведения. М., 1961.

Гвоздецкий Н.А. Проблемы физической географии. Изд-во Моск. ун-та, 1973.

Геренчук К.И. Опыт классификации географических ландшафтов Украинской ССР и Молдавской ССР. В сб.: Вопр. регионального ландшафтоведения и геоморфологии СССР, вып.8. Изд-во Львовского ун-та, 1964.

Геренчук К.И., Топчиев А.Г. Информационный анализ структуры природных комплексов. "Изв. АН СССР", сер. геогр., 1970, № 6.

Глазовская М.А. Геохимические основы типологии и методики исследования природных ландшафтов. Изд-во Моск. ун-та, 1964.

Гохман В.М., Гуревич Б.Л., Саушкин Ю.Г. Проблемы метагеографии. В сб.: Вопр. географии, № 77. М., 1968.

Григ Д. Районы, модели и классы. В кн.: Модели в географии. М., "Прогресс", 1971.

Гуревич Б.Л. Географическая дифференциация и ее меры в дискретной схеме. В сб.:Вопр. географии, № 77, М., 1968.

Зворыкин К.В. Сельскохозяйственная типология земель для кадастровых целей. В сб.:Вопр. географии, № 67. М., 1965.

Ивашутина Л.И., Николаев В.А. К анализу ландшафтной структуры физико-географических регионов. "Вестн. Моск. ун-та", сер. геогр., 1969, № 4.

Ивашутина Л.И., Николаев В.А. Контрастность ландшафтной структуры и некоторые аспекты ее изучения. "Вестн. Моск. ун-та", сер. геогр., 1971, № 5.

Ивашутина Л.И., Николаев В.А. Картографо-математичвский подход к физико-географическому районированию на ландшафтной основе. "Вестн. Моск. ун-та", сер. геогр., 1975, № 2.

Ивашутина Л.И., Николаев В.А. Карты ландшафтной структуры физико-географических регионов. В сб.: Синтез в картографии. Изд-во Моск. ун-та, 1976.

Игнатьев Г.И. Ландшафтные методы за рубежом (по материалам изучения земельных ресурсов в США и Австралии). "Вестн. Моск. ун-та", сер. геогр., 1967, № 3.

Исаченко А.Г. Физико-географическое картирование, ч.3. Изд-во Ленингр. ун-та, 1961.

Исаченко А.Г. Ландшафтная карта СССР, ее научное и практическое значение. В сб.: Современные проблемы физической географии СССР (материалы к IV съезду Геогр. о-ва СССР), Л., 1964.

Исаченко А.Г. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. М., "Высшая школа", 1965.

Исаченко А.Г. Классификация ландшафтов СССР. (Применительно к целям обзорного ландшафтного картографирования). "Изв. ВГО", 1975а, т.107, № 4. Исаченко А.Г. Теоретические основы прикладного ландшафтоведения. "докл. Ин-та географии Сибири и Дальнего Еостока", 1975б, вып.48.

Колеватов В.А. Географическая карта как система. В сб.: Системный метод и современная наука, вып.1. Новосибирск, 1971.

Ланько А.И., Маринич О.М., Щербань М.И. Ландшафтная карта Українеької РСР. В кн.: Фiзична географiя Української РСР. Київ, 1969.

Макунина А.А. Ландшафты Урала. Изд-во Моск. ун-та, 1974.

Мильков Ф.Н. О подразделении ландшафтной сферы Земли на отделы и классы ландшафтов. "Землеведение", нов.серия,1967а, т.VII.

Мильков Ф.Н. Основные проблемы физической географии. М., "Высшая школа", 1967б.

Мильков Ф.Н. Человек и ландшафты. М., "Мысль", 1973.

Михайлов Н.И. О типологическом физико-географическом районировании. В сб.: Вопр. географии, № 39. М., I956.

Михеев B.C., Ряшин Е.А. Принципы и методика составления карты ландшафтов Забайкалья. В сб.: Проб, тематич. картографирования. Иркутск, 1970.

Николаев В.А. Изучение ландшафтной структуры земной поверхности по материалам космической фотосъемки. В сб.: Исследование природной среды космическими средствами, т.3. М.,1974.

Перельман А.И. Геохимия ландшафта. М., "Высшая школа", 1975.

Преображенский В.С. Ландшафтные исследования. М., "Наука", 1966.

Преображенский В.С. Беседы о современной физической географии. М., "Наука", 1972.

Преображенский В.С, Фадеева Н.Е., Мухина Л.И., Томилов Г.М. Типы местности и природное районирование Бурятской АССР. М., Изд-во АН СССР, 1959.

Раменский Л.Г. Проблемы и методы изучения растительного покрова. Л., "Наука", 1971.

Ретеюм А.Ю., Дьяконов К.Н., Куницын Л.Ф. Взаимодействие техники с природой и геотехнические системы. "Изв. АН СССР", сер. геогр., 1972, № 2.

Рихтер Г.Д. Систематика природных территориальных комплексов Земли. "Изв. АН СССР", сер. геогр., 1969, № 5.

Рябчиков A.M. Структура и динамика геосферы, ее естественное развитие и изменение человеком. М., "Мысль", 1972.

Салищев К.А. Картография. М., "Высшая школа", 1971.

Симонов Ю.Г. Географическое соседство и методы его изучения. "Вестн. Моск. ун-та", сер. геогр., 1970, № 4.

Симонов Ю.Г. Однородность, сортированность и их меры. В сб.: Математические методы в географии. Казань, 1971.

Солнцев Н.А. Ближайшие задачи ландшафтоведения. В кн.: Ландшафтный сборник. Изд-во Моск. ун-та, 1970.

Сочава В.Б. Интегральные задачи тематического картографирования. В сб.: Проб, тематич. картографирования. Иркутск, 1970.

Сочава В.Б. География и экология. "Докл. Ин-та географии Сибири и Дальнего Востока", 1971, вып.29.

Сочава В.Б. К теории классификации геосистем с наземной жизнью. "Докл. Ин-та географии Сибири и Дальнего Востока", 1972, вып.34.

Сочава В.Б. Прогнозирование - важнейшее направление современной географии. "Докл. Ин-та географии Сибири и Дальнего Востока", 1974, вып.43.

Типы местности и природное районирование Читинской области. М., Изд-во АН СССР, 1961.

Фрей Т., Рятсепп X. Информационный анализ системности фитоценоза. В кн.: Количественные методы анализа растительности. Тарту, 1969.

Харвей Д. Научное объяснение в географии. М., "Прогресс", 1974.

Abler К., Adams J.S., Gould P. Spatial organization. The Geographers View of the World. Englewood Cliffs, New Jersey, 1971.

Commonwealth scientific and indusrial research organisation, Australia. Land research series, N1-1Э. Melbourn, 1953-1965.

Marchand B. Information theory and geography. "Geogr. Anal.", 1972, v.4, №3.

Schultze J.H. Daы Problem der naturlichen Landschaften und ihrer Kartierung in der Deutschen Demokratischen Republik. Sitzungsler. d.Deutschen Akad. d.Landwirtschaftwiss. zu Berlin, 1952, Bd 1.

Schultze J.H. Die naturbedingten Landachaften der Deutschen Demokratischen Republik. Erganzungsheft d.Peterm. geogr.Mitteil., 1955, 257.

Vidal de la Blach P. Atlas general Vidal-La Blach. Paris, 1894.

Wieslander A.E. and Story R.E.Vegetational approach to soil servey in wild land areas. "Soil Sci. Soc. Amer. Proc.", 1953, v.17, N 2.

КОМПЛЕКСНЫЕ РЕГИОНАЛЬНЫЕ АТЛАСЫ

Атлас Грузинской ССР. Тбилиси-Москва, ГУГК, 1964.

Атлас Забайкалья. Москва-Иркутск, ГУГК, 1967.

Атлас Коми АССР. М., ГУГК, 1964.

Атлас Кустанайской области. М., ГУГК, 1963.

Атлас Ленинградской области. М., ГУГК, 1967.

Атлас Целинного края. М., ГУГК, 1964.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Раздел написан при участии Л.И. Ивашутиной.

2. Оценку неоднородности структуры можно получить с помощью энтропийной меры неопределенности К. Шеннона. Ее используют в своих работах Б.Л. Гуревич (1968), К.И. Геренчук, А.Г. Топчиев (1970) и др.

3. Работы, фамилии авторов которые даны в полужирном начертании, рекомендуются для подготовки к зачету.

при использовании материалов ссылка обязательна
Copyright © 2006-2017 Кафедра физической географии и ландшафтоведения
Последнее обновление сайта - март 2017 г.
Locations of visitors to this page Группа ЛАНДЫ в контакте GISMETEO: Погода по г.Москва